Август 2017 — Москва За Калужской заставой

Максим 30 августа 2017

Седьмого августа исполнилось 70 лет с тех пор, как Тур Хейердал с соратниками впервые в современной истории благополучно совершил путешествие по океану на плоту. Недавно Россию посетил норвежский исследователь Торгейр Хиграфф - лидер экспедиции Кон-Тики 2, собравший две интернациональные команды, которые, преодолев свыше 3000 морских миль, так же, как и Тур Хейердал, пересекли Тихий океан на двух плотах из бальсовых деревьев. Торгейр Хиграфф согласился рассказать нашим читателям о своем уникальном плавании.

- Тур Хейердал хотел своим путешествием доказать, что в древности люди, живущие в разных частях света, могли общаться друг с другом. А что подвигло на организацию этой экспедиции вас?

- Меня всегда привлекал Тихий океан. Это удивительное и прекрасное место. Я мечтал переплыть его, как это сделал Тур Хейердал. К тому же меня интересовала Полинезия. Хотелось доказать, что в древности жители Южной Америки не пассивно дрейфовали в океане, а плавали на плотах, которыми управляли, используя течения и ветер. В 2005 году мне удалось осуществить свою мечту. Тогда наша команда на плоту Тангароа переплыла Тихий океан.

Первоначально Кон-Тики 2 планировалось просто как повторение маршрута Тура Хейердала до острова Пасхи. Но в итоге мы на плотах, названных Тупак Юпанки и Раити Тане, сделали гораздо больше. Нам удалось не только доплыть до самой восточной точки Полинезии - острова Пасхи, но и совершить обратный путь.

- Вы доказали, что для пересечения океана не нужен сверхсовременный лайнер. Но насколько вероятно, что древние люди делали плоты, аналогичные вашему?

- При подготовке морской экспедиции мы использовали знания и опыт, накопленные археологами. Применяли только натуральные материалы, поэтому вполне вероятно, что на таких плотах, как наш, люди плавали пять тысяч лет назад.

- Что больше всего поразило вас в этом путешествии?

- Когда двенадцать лет назад я совершил свое первое путешествие на плоту, мне приходилось приманивать акул, используя кровь животных и свет. В этот раз я поступал так же, но акулы не приплыли. Зато на протяжении всего пути нам приходилось очищать плот от микропластика. Конечно, в первую очередь от больших объектов.

Похоже, океан превратился в большую помойку. Поэтому в отличие от Тура Хейердала мы встречали мало морских обитателей. Еще раз повторю: нас окружал пластик. За прошедшие годы океанская фауна явно изменилась в худшую сторону. На мой взгляд, необходимо, чтобы люди обратили внимание на эту проблему. По существу мы приближаемся к экологической катастрофе.

- Во время путешествия вы проводили много исследований, в чем они заключались?

- Мы исследовали микропластик в Мировом океане как на поверхности воды, так и на большой глубине. Для этого применяли метод Надсона, а также проводили изучение океана при помощи аппарата CTD (это зонд, позволяющий измерять все основные характеристики воды. - Прим. авт.). Его мы использовали для глубоководных исследований. Все работы проводили вручную. Этим мы хотели доказать, что и сейчас можно, используя только ручные средства, которые давно известны ученым, проводить исследования на современном уровне, не загрязняя природу.

- Насколько велика в наши дни реальная опасность химического заражения морских животных?

- Мы находили микропластик в желудках 9 из 10 морских птиц. Похоже, он стал частью пищевой цепи. Большое количество микропластика опускается вниз и вступает во взаимодействие с другими элементами. Таким образом происходит загрязнение и водной поверхности, и дна океана. Это значит, что в перспективе мы сможем обнаружить микропластик в морепродуктах, употребляемых в пищу. Мы сами себя заражаем. Я хотел бы, чтобы люди поняли: необходимо прекратить загрязнение океана, пока мы не прошли точку невозврата.

- В какой форме можно встретить микропластик в океане?

- Мы обнаруживали не только кусочки пластика, но и большие объекты, которые моряки выкидывали со своих кораблей, например ненужную леску для рыбалки. Она встречается в океане в промышленных масштабах, и никто ее не вылавливает. Кроме того, мелкие частицы пластика оседали на бревнах. Представляете, сколько должно быть микропластика в воде, чтобы он оседал на плоту?

- Какие еще проблемы вы отмечали за время путешествия?

- Морская болезнь была самой большой проблемой. Один из членов экипажа заболел ей, и российский врач Борис Романов, который участвовал в обоих этапах экспедиции, сумел помочь ему. В остальном жизнь на плоту была, как сказка. Мы проплыли от Южной Америки до острова Пасхи за 42 дня. Это замечательный результат. При такой скорости нас не смогли бы обогнать даже на парусной лодке!

- В путешествии участвовало два плота. Жизнь на них как-нибудь различалась?

- Очень сильно. Планировалось, что второй плот станет образцом безопасности. Поэтому врач находился именно там. Все члены экипажа были прикреплены канатом к плоту. Там, где плыл я, таких предосторожностей не было, и наша команда чем-то походила на бесшабашную компанию.

- Что стало самым тяжелым испытанием?

- Если посмотреть на карты наших маршрутов, то первый этап будет обозначен четкой линией, а второй… Иногда на обратном пути меня посещали мысли, что мы плывем куда-то не туда. Из-за шторма нам пришлось все уцелевшее оборудование занести в жилую часть помещения. Запасы пресной воды кончились. Мы собирали дождевую воду. Через 70 дней пути я связался со спасательной службой Чили и попросил о помощи. К тому времени плоты были сильно разрушены океаном. Но мы решили перед эвакуацией разобрать их. Это была самая тяжелая работа в моей жизни. Эта экспедиция подготавливалась два года, а всего один день ушел на то, чтобы разрушить плоты. Так что в это путешествие я пережил и исполнение своей мечты, и полный кошмар.

- Помимо незабываемых впечатлений и подтверждения теории межконтинентальных контактов древних народов, что дала вам эта экспедиция?

- Мы узнали много нового о море и о том пути, по которому прошли. Мы научились управлять плотом в океане. Кроме того, во время экспедиции мы по-настоящему поняли ценность пресной воды.

Беседу вела Екатерина РУДНИЦКАЯ

Максим 23 августа 2017

Юрий СТОЯНОВЗнаменитый комик написал про главное - свое и Ильи Олейникова - детище. Называется "Игра в "Городки". О новой книге и не только Юрий Николаевич рассказал нашему корреспонденту.

- Юрий Николаевич, с литературной премьерой! Вы довольны?

- Я не слишком гожусь для продвижения и маркетинга своего творчества. Издержки советского воспитания - стесняться всего, что сделал, ищи всегда плохое, ты делаешь, чтобы двигаться вперед, неловко хвалить себя, комплименты противопоказаны, как сахар диабетику, и так далее и тому подобное. Я в книге хотел поделиться не муками, не количеством пота, беды, горя, гадов, которые мешали жить и работать, интриг, разводов, предательств. Нет, я хотел поделиться главным. Ничто так не ценят артисты, как те редкие минуты, когда удается вызвать смех. Мои коллеги бы поняли, о чем я сейчас говорю. И эта книга - смешная и грустная. Была предыдущая книга "До встречи в "Городке". Она состояла из двух половинок - с одной стороны, была моя книга, а с другой - Илюши Олейникова. Это была действительно история до встречи в "Городке", потому что мы встречались посередине книги. И мои иллюстрации соединялись с его иллюстрациями.

- Кем был для вас Илья Олейников?

- Вы знаете, очень многих смущало, как я называл моего Илюшу Олейникова. Что же за слово такое нашли - партнер. А я говорил, что это партнерство намного выше простого определения "мой друг", "мы дружим". Мы делали нечто большее - у нас было общее дело. Внутри этого дела за 20 с чем-то лет нашего знакомства ни разу не был поднят вопрос о деньгах. Мы когда-то, уже в конце самом, поняли, что мы ни разу за всю жизнь не заговорили о деньгах, ни разу вообще.

Мы не были гениальными артистами, но мы были гениальной парой. Илья - онкологический больной, который работал до последнего дня своей жизни, снимая юмористическую передачу, смеша людей между сеансами химиотерапии.

Мы относились к этому всему как к хэндмейду, как старая-старая рамочка для фотографий, которая передается из поколения в поколение, потому что она сделана руками. Руками, а не станком. Когда-то академик Лихачев сказал, что болгары - гении миниатюры. Характеризуя нацию. Поскольку во мне 50 процентов болгарской крови, то я чуть-чуть, один процентик, на себя переношу. Не от слова "гений", а от слова "миниатюра".

- Актерство - нелегкий хлеб?

- Счастливый!

- Огромное число талантливых людей идут по вашим стопам. Есть ли у вас какие-то наставления?

- Обучение артиста - обучение человека. Научить артиста - технология несложная. Кто такая звезда? Звезда - это очень интересный человек. Есть артисты, которые никогда не станут звездами. И наборот. Наша профессия состоит в том, что, прежде чем что-либо играть, надо ответить себе на один вопрос. Как я, только я и никто, кроме меня, поступил бы в этих обстоятельствах, в этой роли, которую играю? Я бы призвал избравших актерскую стезю к максимальному познанию самого себя как человека. Потому что другого инструмента у артиста нет. И еще нужно научиться терпеть. Ни в коем случае не клянчить и не унижаться в этой и без того достаточно унизительной профессии. И понять, что профессионалом ты становишься тогда, когда начинаешь приносить деньги, заработанные этой профессией. Театр помогает жить, а кино выживать.

- Скажите, пожалуйста, а вот чувство юмора, которое вам присуще, - оно врожденное или развивается?

- Чувство юмора - это свойство ума. Юмор бывает разным - к сожалению и к счастью.

Я не являюсь представителем репризного, стебного такого юмора. Моя любимая фраза: "Жизнь - это трагедия, когда видишь ее крупным планом, и комедия, когда смотришь на нее издали". Вот это отношение я исповедую. Когда человек упал, поскользнувшись на корке банана, а ты смотришь на это издалека - это очень смешно. А когда ты тот человек, который поскользнулся и упал, это очень больно. Поэтому, когда ты играешь, это нужно соединить.

- Вы сами смотрите какие-то юмористические передачи на нашем телевидении? И если да, как вы их оцениваете?

- Я смотрю и с удовольствием замечаю в них, что они в свое время с удовольствием смотрели программу "Городок". Лучшие из них. Как-то я пришел на ComedyClub, просто пришел в гости, попросили меня посидеть в зале. И вот эти два персонажа - Паша Воля и Гарик Харламов - типа гостей представляют. А там такое абсолютное выстебывание. И я так сидел, и уже какой-то холодок побежал по позвоночнику и где-то в копчик уперся в ожидании этого стеба. И когда они дошли до меня, с них слетело это ерничество, и два очень хороших мальчика сказали теплые и трепетные слова. И вот с того дня я люблю ComedyClub. Вообще мы же любим тех, кто любит нас. Я отношусь к ComedyClub отчасти как к изобретению нового вида транспорта. Это иной способ шутить. Это попытка изобрести способ шутить уже не в той стране, которая была. По-другому. В другой стране. Людей, которые пытаются ассоциировать себя со средним классом и выше. Безусловно, это такой свободный буржуазный юмор. Нравится он или не нравится - это новый этап в развитии этой истории.

Из телевизионных историй не очень люблю юморное ведение такое бесконечное. Такое вот, когда сидит челок и "мне пофиг, главное, что я пошутил". Пришел ко мне гость - да все равно, сегодня Де Ниро, завтра Стоянов, мне главное - пошутить. Очень симпатичная есть программа "Однажды в России"…

- Как появилось название "Городок"?

- Это слово абсолютно нешлягерное, антителевизионное название, непродюсерское. Просто я занят был в это время в пьесе Торнтона Уайлдера "Наш городок" и очень любил этот роман. "Городок" - это такое некое место. Кроме того "Городок" - это внутренний стеб. Эта передача создавалась внутри огромного мегаполиса - антитеза какая-то, противостояние. Жизнь внутри маленького городка, население которого составляют два человека.

Всего лишь два...

Беседу вела Анна САБЕЛЬФЕЛЬД

Отдельно на плашке

Народный артист России Юрий Стоянов - автор сотен образов и исполнитель множества ролей в популярной телепрограмме "Городок", созданной вместе с Ильей Олейниковым. Родился под Одессой ровно 60 лет назад. Живет в Санкт-Петербурге. Трижды женат. Имеет четырех детей и двух падчериц.

Максим 16 августа 2017

Бари АЛИБАСОВ- Бари Каримович, недавно вы отпраздновали серьезный юбилей. Какие впечатления от праздника?

- Мне исполнилось семьдесят лет, и я нисколько не печалюсь по этому поводу. От праздника в восторге - такого блаженства и наслаждения от общения со своими друзьями и коллегами у меня не было никогда. Концерт, тайно подготовленный в качестве сюрприза сотрудниками медиа-холдинга Михаила Гуцериева вместе с группой "НА-НА", превзошел все мои ожидания.

- Чем были удивлены - размахом, количеством гостей, программой?

- Меня очень трудно удивить. Я практически все видел, начиная от грандиозных шоу в Лас-Вегасе и заканчивая выступлением легендарной группы "Kiss". Меня удивила атмосфера и среда во время праздника. Доброжелательность и любовь, царившая в глазах каждого, кто пришел. В один голос гости говорили: "Мы привыкли к тому, что когда собирается тусовка из шоу-бизнеса, то сразу возникают какие-то группки, кланы, на этом празднике шоу-бизнес был одной семьей. Гости мигрировали между столами, делились новостями, вспоминали молодость. Очень понравился новый клип "НА-НА" под названием "Zinaida", он был необыкновенный. Новый стиль и образ группы. Обычно мы стараемся эпатировать, а тут получился романтичный и стильный образ группы и главной героини.

- После вечеринки с политиками и артистами вы еще побывали на событии, которое устроили ваши преданные поклонницы. А что было там?

- Если честно, это удивило меня не меньше, ведь собрались поклонницы из самых разных концов: из Якутии, Белоруссии, Сибири, с Алтая, Урала и, конечно, из Москвы и Подмосковья. На свежем воздухе накрыли столы, напекли домашних пирогов. Столько было выдумки у наших девушек! В пруду ловили рыбу, играли, показывали фокусы, веселились. Такой подарок - от души - не имеет цены.

- Постоянные события, работа без остановки, как выдержать такую нагрузку?

- Бешеная нагрузка дает мощный заряд энергии. Как только человек погружается в старческую атмосферу, сразу исчезают силы. Тянет валяться на диване, читать и ничего не делать. Но бурлящая среда заставляет ощущать себя молодым, вырастают крылья и хочется летать выше небоскребов.

- Кстати, по поводу небоскребов: у группы недавно прошли гастроли в Америке. Как прошла поездка? Как вас приняли?

- Гастроли прошли блистательно. Мы выступали в Майами, Нью-Йорке, Чикаго. Удивило, что на концерты приходили по большей части молодые зрительницы, которые не знают группу "НА-НА", для них это продукт чужой музыкальной индустрии. Они - дети эмигрантов 80-х, едва говорящие по-русски, потому что родились в США, учились в американских школах. Однако не успели мы уехать, как девочки в Нью-Йорке создали фан-клуб, и у "НА-НА" уже появились свои поклонницы в Чикаго и Нью-Йорке.

- А сколько лет вы не были в Америке? И что, на ваш взгляд, изменилось с тех пор?

- Последний раз мы были в Америке 15 лет назад, и, конечно, у меня возникла ностальгия по тому времени. В те времена у нас был большой тур, начиная с Канады и заканчивая Мексикой. Напоследок дали концерт в кафе "Хард-Рок", это была очень престижная площадка в Нью-Йорке.

Что, на мой взгляд, изменилось? По-моему, американцы никогда не меняются, они по-прежнему доброжелательны, свободны, открыты, предпочитают жить своей собственной, насыщенной жизнью.

В давние времена, когда мы приехали в Лос-Анджелес надолго, я купил в магазине огромную кипу газет на русском языке. Наш американский продюсер, его зовут Лерри Клайн, увидев эту охапку, спросил меня: "А ты не пробовал жить своей жизнью? Может, она тебе покажется интересной?" Я выкинул все газеты в мусорку и с тех пор не читаю новостей. А ведь это типичная американская психология: заниматься собой и своей жизнью. Мы же пытаемся украсить свою жизнь чужими событиями. А потом удивляемся бедности своей биографии…

Американские дети оканчивают школу и сразу отделяются от семьи, становясь лично ответственными за свою судьбу. Едут учиться в университеты, вступают в спортивные клубы, тусуются в обществах по интересам… Конечно, они продолжают любить своих родителей, свой дом, семейные традиции, но тем не менее для них очень важно отделиться и жить своей жизнью. Поэтому они становятся более раскрепощенными, легкими на подъем. Они искренне и эмоционально реагируют на мир вокруг. Национальная черта американца - открытость и прямолинейность. И женщины, кстати, там очень независимы, навязать им что-то невозможно. Вот почему организаторы нашего короткого тура по США, увидев восхищение зрительниц, снова пригласили нас на более длительные гастроли в ближайшее время.

- Когда планируете гастроли?

- Будущей весной, но уже с посещением большего числа городов.

- Над чем вы сейчас работаете? Какие новые композиции записаны?

- Мы активно приступили к работе над новой, не совсем обычной программой, основанной на поэзии Михаила Гуцериева. В его стихах нередко отсутствует сюжет, но зато есть поток ярких, необычных образов. Мне эта поэзия напоминает психоделическую атмосферу 60-х, но его стихи идеально подходят для клубной музыки нашего времени.

Стихи Гуцериева напоминают мне мою молодость, когда подобная музыка служила духовной пищей кочующих хиппи. Эмоциональный "психоделический андеграунд" и образовал в те, теперь уже далекие, времена нереальную среду и атмосферу хиппи 60-х. Та музыка оказала огромное влияние на развитие последующих стилей в мировой музыкальной индустрии, создав настоящую революционную волну нового музыкального сознания.

- У вас за всю творческую карьеру уже столько написано песен, если все собрать, не хватит, наверное, и года, чтобы исполнить. Считаете, нужно по-прежнему создавать что-то новое?

- Конечно. Меняются среда, пространство, темп жизни и, соответственно, музыкальные инструменты и их звучание, восприятие звука. Так что нельзя стоять на месте.

- На вашем празднике гости говорили, что самое ценное качество Бари Алибасова - умение дружить. Это правда?

- Дружить всегда легко, если речь идет только об эмоциях, но настоящая дружба отнимает немало времени. Сейчас мы мыслим иначе, чем во времена СССР. В советское время даже в голову не пришло бы выражение "бизнес-структура", а сегодня все считают деньги и просчитывают каждое движение. Бизнес-структура есть, а искренней жизни нет. Очень трудно просто дружить как раньше. А в моей молодости можно было и мозгов не иметь, были бы чувства, поэтому дружба была другая, и я скучаю именно по той дружбе.

К тому же мое поколение привыкло жить ради работы. Поэтому мы не умеем отдыхать, не умеем отключаться от дел. В этом плане я неисправимый "совок", привык вкалывать как в Советском Союзе, пахать без устали. И страшно остановиться, ведь можешь не успеть.

Вот даже артисты "НА-НА" потребовали отпуск. Я этого слова из их уст не слышал лет двадцать. Но и они не выдержали нагрузок: "Бари, дай отдохнуть, мы устали!" А я им: "Работа и есть отдых!" Не понимают. Наше поколение привыкло к пахоте, эта наша среда обитания! Вытащи нас из нее, мы почувствуем себя рыбами на суше.


Беседу вела Анжела ЯКУБОВСКАЯ

Максим 9 августа 2017

Александр ЗацепинКомпозитор Александр Зацепин написал более 300 песен и сочинил музыку более чем к 120 фильмам и мультфильмам.

В их числе "Земля Санникова", "31 июня", "Женщина, которая поет", "Душа". Сегодня его песни известны всем и каждому, он сочинил музыку к комедиям Леонида Гайдая "Операция "Ы" и другие приключения Шурика", "Кавказская пленница, или Новые приключения Шурика", "Бриллиантовая рука", "Двенадцать стульев", "Иван Васильевич меняет профессию". Его песни стали хитами, пережившими свое время. Среди них - "Есть только миг", "Куда уходит детство", "Так же, как все" и многие другие.

Александр Сергеевич Зацепин - заслуженный деятель искусств РФ, член-корреспондент Национальной академии кинематографических искусств и наук (2002), член Союза композиторов России и Союза кинематографистов России.

- Александр Сергеевич, почему вы решили стать композитором? У вас было музыкальное детство?

- Если честно, я не помышлял о том, что стану композитором, и детство было самым обыкновенным, сам я не из музыкальной семьи. Родился в Новосибирске, в семье хирурга, в школе увлекался техникой, параллельно занимался музыкой, потому что мама настояла, но это все было не серьезно. Для развлечения играл на фортепиано на танцах в школе. Дома что-то сочинял и даже с друзьями организовал джаз-оркестр. Окончив школу, поступил в Новосибирский институт инженеров железнодорожного транспорта - мне хотелось заниматься радиотехникой. Правда, в институте узнали, что я учился в музыкальной школе, и предложили играть в институтском музыкальном коллективе на саксофоне и тромбоне.

Когда попал в армию, там самостоятельно освоил игру на нескольких инструментах, кстати, очень неплохо играл на аккордеоне и в итоге попал в Новосибирский армейский ансамбль песни и пляски. Ну а после армии решил попробовать связать свою жизнь с музыкой и поступил в консерваторию в Алма-Ате (по классу фортепиано и композиции). Во время учебы писал музыку к спектаклям, подрабатывал музыкантом в ресторанах, даже играл в институте физкультуры на рояле во время занятий по художественной гимнастике. Но через два года ушел с фортепианного отделения, понимая, что пианистом мне не стать. Чтобы играть по-настоящему, надо ежедневно по шесть часов заниматься. А вот сочинять музыку - мне это далось как-то легко и сразу. И самое главное, доставляло большое удовольствие. Старался работать там, где нужно было больше сочинять, поэтому устроился на киностудию музыкальным оформителем. Подбирал и писал музыку для киножурналов, писал для радио. Но это был не тот уровень.

- И тогда вы решили поехать в Москву и стать знаменитым композитором?

- Не сразу конечно. После окончания консерватории меня оставили там же преподавать, но я не чувствовал себя полноценным педагогом: это совсем не моя профессия. Я всегда мечтал жить в Москве, но переехать в столицу тогда было делом нелегким. Первое время мне приходилось ночевать у друзей, ютиться по съемочным комнатам. Подрабатывал опять же в ресторанах. И искал любую возможность писать музыку для кино. Хотя тогда вовсю исполнялись мои симфонические поэмы на смотре композиторов в Москве, их хвалил сам Шостакович, но именно кино стало главным в моей жизни. В Москве какое-то время писал музыку к фильмам, снятым на киностудии Средней Азии, но на Мосфильме бывал все чаще и чаще. Увы, в музыкальном отделе кроме короткометражных фильмов мне ничего не доверяли. Но наконец повезло: предложили фильм, к которому я написал песню "Костер на снегу". Ее пела Майя Кристалинская, в то время известная певица. И на мое счастье песня стала популярной. Параллельно работал на Союзмультфильме и на студии документальных фильмов. Пока не вмешался Господин Случай. Я познакомился с режиссером Леонидом Гайдаем.

- Поделитесь, как работалось с мастером? Многие говорят, что у Леонида Иовича был очень сложный характер, это правда?

- Сказать, что у гениального Гайдая был очень непростой характер и сработаться с ним было нелегко, это ничего не сказать. На тот момент он как раз поссорился с композитором Никитой Богословским, который писал музыку к фильмам "Пес Барбос" и "Самогонщики". Богословский ушел, и у Гайдая образовалась пустота, срочно был нужен новый композитор. Большое спасибо Нине Гребешковой, его жене, которая замолвила за меня словечко. Гайдай пригласил меня в свой новый проект. Я сразу приступил к работе над музыкой к "Операции "Ы". Гайдай из тех режиссеров, которые не сковывают творчество, и композитору, то есть мне, он давал возможность выразиться. Я приносил ему по пять вариантов музыки к фильму, он отбирал то, что ему больше всего нравилось, и дальше мы дорабатывали материал. Когда Гайдай дал мне сценарий "Бриллиантовой руки", там были запланированы две песни: "Про зайцев" и "Вулкан страстей". И вдруг мой соавтор Леня Дербенев приносит стихи "Остров невезения". Мы записали песню и показали Леониду Иовичу. Он песню одобрил, но… отверг. Мол, в фильме нет места. Но я все-таки уговорил его попробовать, и мы с Андреем Мироновым записали песню. Он исполнил ее блестяще! Гайдай смягчился и оставил номер, но против песни выступило руководство. Тогда мы "запустили" на переговоры Андрея Миронова, и он своим обаянием спас ситуацию. Начальство "дало добро", "Остров невезения" остался в фильме, и, по-моему, смотрится и звучит там хорошо. Но если честно, осталось много разных песен, которые Леонид Иович не взял в свои фильмы, а потом меня же ругал за то, что я не настоял на своем. Как я мог спорить с режиссером? Тогда это было невозможно. Но вспоминая наше сотрудничество, я очень благодарен судьбе за то, что она позволила мне поработать с таким неординарным человеком. Также мне хочется сказать о своем постоянном соавторе Леониде Дербеневе, с которым мы написали более ста песен. Мы плодотворно сотрудничали с ним очень много лет, до самой его смерти.

- А почему вы не попробовали еще с кем-то поработать в тандеме?

- Когда не стало Лени, я пытался работать с прекрасной поэтессой Ларисой Рубальской, но мы не совпали по технологии. Она не могла написать стихи на музыку, а я не мог написать музыку на стихи - мне нужна тема, но музыка должна быть первична. Вот с Дербеневым мы совпадали идеально, это был очень удачный союз. Жизнью правит Его Величество Случай. Второго такого случая мне судьба не подкинула….

- Вы много писали для кино и театра, а есть ли разница между этой музыкой?

- Конечно, есть разница в том, пишется ли музыка для театра или для кино. Вот я иногда смотрю кино и понимаю, что музыка сама по себе, а фильм сам по себе, и все смотрится как -то не удачно, наверное, потому, что музыка "из подбора". Для фильма музыка пишется не просто "такая, как я хочу", она должна восприниматься органично, режиссер должен найти стилистику повествования и выстроить четкую линию. В этом плане с Гайдаем было очень удобно работать. Для каждого кадра он с художником рисовал раскадровки, писал к ним ремарки, и они были очень подробные. В кино - в отличие от театра - нужно учитывать каждый кадр.

- А как вы оцениваете современное состояние популярной музыки? Что вам сейчас больше всего нравится?

- По-моему сейчас музыка в упадке не только у нас, но и во всем мире. Такой, например, звезды, как Майкл Джексон, нет ни у кого близко. А такие талантливые исполнители, как Алла Пугачева или Йяк Йола, рождаются раз в сто лет. Я не могу говорить о том, кто мне больше всех нравится или не нравится. Для меня сегодня нет интересных исполнителей. Увы, этот вопрос останется без ответа.

- Александр Сергеевич, где в ближайшее время можно будет услышать ваши новые композиции?

- В конце октября состоится премьера мюзикла "Тайна третьей планеты". Там будет звучать моя музыка. Буду рад, если она понравится зрителю и доставит ему удовольствие.

Беседу вела Анжела ЯКУБОВСКАЯ

Максим 2 августа 2017

Владимир ПознерВладимир Познер - не только автор и создатель авторской телепрограммы, что выходит поздно ночью в начале недели и пользуется при этом огромной популярностью, причем и среди интеллектуалов, на которых она прежде всего ориентирована. Владимир Познер - это, если угодно, "визитная карточка" отечественного телевидения, звезда "голубого экрана" уже в течение многих десятилетий, а самое главное - тот самый "штучный товар", что с грустью принято еще называть "уходяшей натурой"...

Отдельно на плашке

Владимир Владимирович Познер - сын российского еврея-эмигранта и француженки Жеральдин Лютен, родился в 1935 году во Франции. Детство и юность провел там же и в США. Затем, после Второй мировой войны, вместе с родителями вернулся в СССР, где стал знаменитым тележурналистом, писал книги, снимал фильмы, потом работал в течение нескольких лет еще и в США. Сегодня живет в Москве, женат третьим браком, хотя дети, внуки и правнук Познера обосновались вдали от России. Владимир Познер ведет программу своего имени, выступает с лекциями и преподает. Всю жизнь занимается спортом и превосходно готовит. Поет только в своем кругу и обожает джаз.

- Владимир Владимирович, вы говорите на трех языках, жили в трех странах... Кем вы сами себя считаете?

- Я спросил об этом Шимона Переса (выдающийся государственный деятель Израиля. - Прим. авт.), с которым оказался однажды на одном корабле. "Помогите мне определиться, - сказал я ему тогда. - Не могу понять, кто я". "Ну тогда, скорее всего, вы еврей", - ответил он мне. Но когда я был у Стены Плача в центре Иерусалима, куда попал почти сразу же, как стал выездным (то есть это было в конце 80-х годов прошлого века), то ничего не почувствовал. Как никогда не чувствовал себя евреем. Хотя да, мой отец был евреем, эмигрантом из России, впоследствии весьма просоветски настроенным. А мама была француженкой, и родился я в Париже, где прожил совсем немного, после чего мы переехали в США. Так что, пожалуй, я не знаю, кто я и сегодня, но во всяком случае я не чувствую себя русским, а скорее французом и американцем - все-таки я сформировался там, а не здесь - во Франции и в Америке. До приезда в СССР я ведь вообще даже не знал ни слова по-русски.

- Что вам вспоминается из довоенной поры во Франции и в США, где вы жили ?

- Францию я почти не помню. Разве что карусель, на которой катался, прогулки по Люксембургскому саду... В США, разумеется, помню очень многое...

- Вам довелось встретить кого-нибудь из знаменитых американцев?

- Я видел на Нью-Йоркском стадионе президента Рузвельта. Ну а наша домработница, афроамериканка Джулия Коллинз, каждый уик-энд водила меня в Гарлем, где я познакомился с Эллой Фицджеральд, с Луи Армстронгом, Диззи Гиллеспи. Я не только слушал, как они играют джаз, который очень люблю, но и общался с ними.

- Великий скрипач сэр Иегуди Менухин говорил, что евреи восприимчивы к музыке так же, как цыгане, ибо они такие же, как цыгане, постоянные кочевники.

- Я не думаю, что это так, евреи ведь всегда мечтали создать свое государство, они всегда стремились к этому, а не кочевали из одной страны в другую, как цыгане, которые не стремились работать, возделывать землю... Что же касается музыки, скрипки... Тут да, пожалуй, цыгане - замечательные музыканты...

- Музыка была близка вашей семье?

- Мама очень любила музыку. Артур Рубинштейн, Иегуди Менухин, Владимир Горовиц...

- Как вы думаете, почему Горовиц так надолго уходил с подмостков?

- Боялся ошибиться. Как Роберт Фишер, став чемпионом мира, сразу ушел. Он боялся сделать неверный ход, боялся панически. А ведь он, безусловно, был самым гениальным чемпионом мира по шахматам.

- Поговорим о кино. Кажется, с ним еще в Америке был связан и ваш отец...

- Да... Наивное, открытое кино, которого теперь уже нет...

- На смену пришло интригующее кино, например, Стэнли Кубрика, который, кажется, из той же породы "странных", что и Фишер - с его невероятными загадками в его последнем фильме ("С широко закрытыми глазами").

- Искусство вообще нельзя объяснить. Каждый дирижер исполнит Бетховена по-своему, и "Братьев Карамазовых" вы всегда будете читать по-новому. Искусство - тонкая вещь, действующая совсем по иным законам.

- И похоже, сегодня как-то стали об этом забывать…

- Видите ли, сегодня надо, чтобы было быстро. Не более трех минут. Иначе уже не можешь сосредоточиться. Люди стали по-другому читать - и даже чувствовать! Речь сегодня стала рваной и маловразумительной. Многие просто разучились выражать свои мысли, перестали наслаждаться красотой языка. А ведь, согласитесь, что складывание слов и выражение мыслей - это поразительный процесс. Красивый сам по себе.

- И что вы скажете в таком случае о современной журналистике?

- Она в плохом состоянии.

- А что же вы читаете?

- Я читаю "Госпожу Бовари" Флобера, "Попугая Флобера" Барнса, который недавно был у меня в программе, и Новый Завет.

- Ваши программы отличаются завидной смелостью, Эрнст не возражает?

- Иногда он говорил мне: "Если бы вы знали, что мне пришлось выслушать".

- И все же вы не уезжаете из России...

- Я люблю Россию, переживаю за то, что здесь происходит. Хотя мои родственники живут в Германии, куда я изредка выезжаю.

- И не боитесь сплетен, слухов о вас?

- Авраам Линкольн сказал как-то: "Я буду делать все, что могу, как я могу и пока я могу. Если же потом окажется, что я прав, то все слова критиков не будут означать ничего. А если итог будет другим - то 10 ангелов, поющих мне славу, не изменят уже ничего". Я полностью с ним согласен.

Беседу вел Алекс ГРЕЙ