11 апреля 2018

Светлана Немоляева: "По поводу своего возраста я никогда не страдала!"

Народная артистка Светлана Немоляева, которая много лет хранит верность Московскому академическому театру имени Вл. Маяковского, поведала нашему корреспонденту о том, как возник этот творческий союз. И о том, как он подарил ей семейное счастье…

- Светлана Владимировна, у вас с мужем актером Александром Лазаревым была счастливая творческая жизнь?

- Мы с мужем пришли работать в театр в один день. Нас пригласил режиссер Охлопков. После смерти Охлопкова на смену пришел режиссер Гончаров. И если можно так выразиться, я превратилась у него в "мальчика для битья". Мне было с ним сложно, он почему-то любил обижать и попадал в самую сердцевину, и это было очень обидно. В глубине души Гончаров был хорошим психологом и бил по самым болевым точкам, на самом деле доставалось от него всем, в том числе и моему мужу. Наступил момент, когда начали распределять роли, меня не было ни в одном спектакле. Было жутко страшно, я долго плакала у себя дома на кухне. Но потом меня начали выпускать в третьем составе, во втором, а затем я уже вышла в первом. Нужно было просто набраться терпения… Поэтому, несмотря на все страдания и перипетии творческого пути, мне и моему мужу никогда не хотелось уйти из театра. Слишком все до боли знакомое и родное.

- А когда наступил переломный момент?

- Ну если можно так выразиться, перелом произошел после того как я сыграла в фильме у Эльдара Рязанова "Служебный роман". Я очень благодарна Эльдару Александровичу за то, что он открыл меня для миллионов зрителей. Между прочим, до этого я пробовалась на фильм "Ирония судьбы", но меня не утвердили. А вот на роль Оли Рыжовой в "Служебном романе" Рязанов взял меня без проб. Потом были "Гараж", "О бедном гусаре замолвите слово", "Небеса обетованные".

- С Рязановым вам работалось легко?

- После репетиций с Гончаровым я приезжала на съемку к Эльдару Александровичу как на праздник. Когда что-то не получалось и ему не нравилось, он подходил ко мне, отводил меня в сторону и говорил: "Света, сейчас ты будешь отдавать Басилашвили письма и пойми, пожалуйста, что здесь не театр. Не надо кричать, играть лицом. Просто тихо скажи: "Отдай мне эти письма. Я никогда больше тебе писать не буду". И вся эта тоска по утраченной юности в фильме игралась очень деликатно, без надрыва. Я получала огромное удовольствием от работы с Эльдаром Александровичем, и после стресса в своем театре это были просто именины сердца и настоящее счастье.

- Сейчас в театре у вас много ролей? Как вам работается с главным режиссером Миндаугасом Карбаускасом?

- Несмотря на то что Миндаугас Карбаускас современный режиссер, он очень любит русскую классику. Островский, Гоголь, пьеса о Толстом. Он ставит серьезные произведения и очень трогательно относится к русской литературе. Я совершенно не переношу, когда режиссеры искажают классику. Не открывают автора, а показывают публике себя. Вот это мне не нравится. А Миндаугасу я очень обязана. Когда Саша ушел из жизни, для меня многие вещи лишились смысла, а он сразу дал мне роли и спас меня, целиком и полностью погрузив в работу. Я играю в спектаклях Островского "Бешеные деньги", "Таланты и поклонники", Гоголя "Женитьба" и "Мертвые души" и еще много где.

- А с молодыми актерами как работается? Вы их понимаете?

- Когда дело касается театра, образа, характера роли, то мы с ними на одной волне. Я просто не понимаю, о чем они сейчас разговаривают, новое ощущение жизни, свой лексикон, обороты речи, вот в этом я не присутствую. А когда они начинают играть на сцене, то со времен Островского ничего не изменилось в жизни: как были любовь, злоба, ревность, отчаяние - тысячи лет назад, они и сегодня присутствуют в современном поколении. Мы играем "Бешеные деньги", и меня поражает как зрительный зал откликается - словно написано про сегодняшний день, а ведь написано целых двести лет назад. Реакция в зрительном зале очень живая, язык несколько иной, чем сейчас, но все понятно, поэтому мы идем с молодыми вровень. Правда, они все обидчивые, когда им что-то советуешь, немного обижаются, хотя целом относятся с благодарностью к советам. Подходят и спрашивают: "Как я сегодня играл?". Если хорошо, то я говорю, что хорошо, а если не очень, то говорю осторожно, с опаской. Вспоминаю, как меня обижали, и стараюсь никого не задеть. Все актеры ранимы.

- Какая вы вне работы? Наверное, когда к вам приходят гости, удивляете всех своим фирменным угощением? Какое из них самое любимое?

- Если честно, кулинария - это не моя стихия. Готовлю неплохо, но так как готовила моя бабушка… Не сравнить ни с чем. Она частенько говорила мне: "Светочка, мне жалко твоего будущего мужа, потому что ты совсем не умеешь готовить". Она была потрясающей кулинаркой и пекла фантастические блины. Еще в дореволюционной России она познакомилась с талантливым поваром и ходила к нему учиться, научилась готовить так, что до сих пор забыть невозможно. Но все-таки парочку фирменных блюд я у нее переняла. Это прежде всего салат оливье (бабушка научила меня добавлять в него осетрину), и еще я пеку блины по ее рецепту, тоже пальчики оближешь.

- А что вам больше всего запомнилось из иностранной кухни, когда вы ездили на гастроли?

- Вы знаете, если разобраться, то мне больше нравится эстетика сервировки стола, нежели вкусовое ощущение от блюда. Однажды во время гастролей в Риге мы с моим тогда еще будущим мужем Сашей остановились в прекрасной гостинице "Рига", и там был чудный буфет. Мы заказали кофе. Нам принесли ароматный кофе и сливки в маленьких молочниках. А еще были бесподобно вкусные песочные пирожные в вазочке. И меня это привело в такой восторг, что дома в Москве я тоже стала так подавать кофе и наливать сливки в молочник. Поэтому, когда мы собираем гостей, я очень люблю красиво сервировать стол, чтобы все присутствующие получали удовольствие не только от блюд, но и от эстетической красоты застолья. Кстати, тогда на гастролях в Риге у нас с Сашей начался роман, который продлился более пятидесяти лет…

- Светлана Владимировна, если прислушаться к себе, на сколько лет вы себя ощущаете?

- По поводу своего возраста я никогда не страдала. Может, потому, что у меня всегда получался естественный переход от ролей девочек, девушек к пожилым мамам и бабушкам, все естественно, без драмы. И сейчас у меня много ролей в театре, много работы в кино. Я не зацикливаюсь на своих годах и совсем их не ощущаю. Бывает, прицепится какая-нибудь хворь, но переживать, страдать по этому поводу? Нет, я стараюсь не обращать на это внимание и мчусь дальше, я вообще очень легкая на подъем.


Беседу вела Анжела ЯКУБОВСКАЯ