5 ноября 2015

Анна Кипер, профессор института моды в Нью-Йорке и талантливый дизайнер, стала популярна и всемирно известна после того, как написала потрясающие книги, которые признаны лучшими учебниками в фэшн-индустрии. Практически каждый специалист, причастный к миру моды, мечтает иметь в своей библиотеке эти уникальные творческие пособия. Дизайнер также много лет создает образы для голливудских актрис и, разумеется, преподает, стимулируя будущих творцов моды креативно и нестандартно мыслить.

- Анна, как пришла идея взяться за перо?

- Я уже много лет погружена в мир фэшн-индустрии и столько об этом знаю, что с удовольствием делюсь своим опытом со всеми, кому это интересно. Я приехала из Москвы в Нью-Йорк, когда мне было двадцать, в 1988 году. В Москве в середине 80-х начала изучать моделирование, конструирование и технологию изготовления женской одежды, но для себя, к сожалению, не увидела перспективы в России того времени. Решила, что в Нью-Йорке у меня будет больше возможностей воплотить свои мечты в реальность. Захотелось рискнуть и отправиться в далекую и незнакомую страну.

- В США вы сразу стали работать по профессии?

- Конечно, нет. Приехав в Америку, вскоре поняла, что мне нужно учиться дальше. У меня была художественная и техническая подготовка, но английского, особенно профессионального английского, оказалось на тот момент недостаточно. В максимально сжатые сроки изучив язык, я поступила в институтт ехнологий фэшн, который успешно окончила и где преподаю вот уже шестнадцать лет. Я с детства очень любила рисовать и шить, мечтала сама создавать коллекции. После окончания института в Нью-Йоркекакое-то время работала в должности технического дизайнера и конструктора. Все-таки сказалась прекрасная московская подготовка, у меня была неплохая техническая база.

В России нам хорошо преподавали основы моделирования и конструирования, которые позволяли профессионально разбираться в лекалах. Я видела модель в полном объеме и сразу понимала, какие нужны элементы, какие детали, из какой ткани лучше шить, какая подойдет отделка, как ткань себя будет вести в процессе носки. Вскоре научилась разбираться, на какой фабрике лучше всего сошьют ту или иную модель, чтобы правильно поместить заказ на продукцию. Я присутствовала на всех примерках и давала советы по всем техническим сторонам, но мне это не очень нравилось, хотелось проявлять больше фантазии, самой создавать эскизы и воплощать их в жизнь. В какой-то моментначала паниковать, так как с каждым годом моя заветная мечта отдалялась от меня все дальше и дальше. Однажды решила взять свое портфолио и посетить одну из сезонных лекций о веяниях современной моды Давида Вулфа, современного гуру моды. После лекции подошла к Давиду, попросила посмотреть мои эскизы. Он быстро окинул их взглядом, и буквально на следующий день мне позвонили и предложили новую работу в специальном агентстве, которое занималось предсказанием тенденций моды и исследованием мировых трендов в одежде, аксессуарах и косметике.

Я Давиду Вулфу очень благодарна. Мы, кстати, до сих пор с ним общаемся, он для моей второй книги написал большую статью об истории и создании трендов.

- Бюро по предсказанию моды… Звучит как-то сказочно и нереально, а из чего состояли ваши будни?

- Мы предсказывали, какие направления выйдут на рынок, модные силуэты, популярные цвета, из какого материала будет создаваться одежда в ближайшем будущем. В таком бюро обычно работают очень опытные, творческие люди, они хорошо осведомлены о том, что происходит в мире. Значительная часть индустрии моды шла за нашей нью-йорскойлабораторией. Бюро консультировалось с различными мировыми компаниями в различных областях и рынках, собирало подробные сведения и создавало единую квинтэссенцию в фэшн-индустрии. Это был самый потрясающий опыт в моей жизни, работа в агентстве дала мне уникальные навыки, пригодившиеся в дальнейшем и в педагогической деятельности, и в работе над концептуальными коллекциями, и в написании книг.

- Ваши книги во всем мире считают учебниками. Почему?

- Я делюсь различными профессиональными секретами, например, с помощью каких материалов можно выполнить эскиз, раскрываю приемы и методы изображения модной одежды с точки зрения дизайнера, даю рекомендации по построению энергичных композиций, созданию эффекта движения и общей атмосферы при изображении фигуры. Книга "Фэшн-иллюстрация", котораясейчас свободно продается на русском языке, не была написана как типичный учебник, а скорее преследовала идею творчески вдохновить читателя. Главная ее цель - подчеркнуть возможности рисунка, дать профессиональные советы и раскрыть мелкие секреты, связанные с мастерством иллюстрации одежды. Мне кажется, таким интуитивным способом можно повлиять на развитие способностей будущего модельера быстрее, чем сухим, закрепощающим фантазию учебником.В своей второй книге - "Фэшн-портфолио" - я описываю не только существующие ткани и силуэты, но и все, что повлияло на фэшн в целом, даю рекомендации, как концептуально мыслить, показываю, как появляются новые тренды.

- Как преподаватель ипрофессиональный предсказатель моды, каким вы видите ее дальнейшее развитие?

- Сейчас основная тенденция моды заключается в том, что люди больше не следуют четким и беспрекословным указаниям дизайнеров, как во времена Кристиана Диора. Сегодня, как мне кажется,моду каждый создает сам для себя. Люди во-первых устали от огромного потока беспрерывной информации и постоянных перемен.В Америке очень многие все чаще покупают старинную одежду, которая продается на разных рынках и в магазинчиках, и комбинируют ее с тем, что сшили сами, или с тем, что осталось от прошлых сезонов, разбавляя наряд оригинальными украшениями. Потребителей волнует их собственный индивидуальный стиль, они не хотят быть рабами тренда. Очень серьезноесовременное направление в Америке - индивидуализм: ты один такой, ты уникален.

Покупатели больше стали ценить себя, свой внутренний мир, они отказываются от штампов, от всяческого копирования, от навязывания образов - в этом они видят свое личное самовыражение.

В России очень ценят мнение окружающих (вспомним пословицу "По одежке встречают"), в Америке и Европе ты сам решаешь, что тебе носить, в чем тебе комфортно, какая одежда наиболее полно представляет тебя как свободно мыслящую личность.

- Но тем не менее к вам на лекции о моде стремятся попасть студенты со всего мира. Кто ваши ученики?

- Кроме американцев у меня учатся студенты из Индии, России, Китая, Кореи, Индонезии, из многих уголков Европы и Латинской Америки. Я учу двум вещам - как иллюстрировать фэшн и как создавать современный фэшн-дизайн. У меня накопилось много материала, конечно, было бы здорово приехать в Москву и поделиться своим опытом. Заметила, что студенты из России немного другие, чем были мы в молодости, они необыкновенно старательные, находчивые, у них прекрасные манеры, они открыты всему новому, прогрессивно и смело смотрят на современный мир. Меня это радует, мне такие люди нравятся.

- Как складывается ваш рабочий график?

- Я преподаю, работаю в индустрии, пишу книги, у меня семья, двое детей, езжу по другим университетам с лекциями, меня даже приглашали в Китай. Жизнь, конечно, напряженная. Встаю очень рано, у менябезумное расписание, но я не планирую сбавлять ритм, потому что такая динамичная жизнь мне нравится.

В 2007-м я привозила в Москву на выставку, которая проходила на ВДНХ, работы моих студентов и общалась с российскими мэтрами - Зайцевым и Юдашкиным, это интеллигентные и талантливые люди, мечтаю с ними пообщаться еще, рада, что работы моих студентов им понравились. Особенно меня впечатлили необыкновенные, просто фантастические эскизы Вячеслава Зайцева.

У него свое, особенное, индивидуальное видение, мне кажется, что его работы должны выставляться в музеях и изучаться современными дизайнерами, потому что этот художник повлиял на всю российскую культуру моды и сформировал целую плеяду мастеров. Но в России, к сожалению, есть одна проблема - нет целостного концептуального видения в дизайне.

- Что вы под этим подразумеваете?

- Это сложно объяснить в двух словах. Например, российские дизайнеры любят возвращаться к своим корням и брать длятворчества русский народный костюм. В последние годы это очень популярно. Но мастера почему-то берут буквальный образ и полностью переносят его в современность, не адаптируя, не проводя через свое внутреннее видение. Они часто интегрируют отдельные элементы народной одежды в современные модели без каких-либо изменений, и это не работает, потому что вещи начинают напоминать театральные костюмы, в обычной жизни это выглядит несовременно.

Я учу молодых модельеров мыслить совсем по-другому, менее стереотипно, более абстрактно.

- В Америке талантливому человеку тяжело пробиться?

- Не буду напрасно обнадеживать, конечно, непросто. Соревноваться с китайцами, индусами, корейцами невероятно тяжело, вы даже не представляете, насколько они трудоспособны и настойчивы. Но здесь есть огромное "но". У русских художников и дизайнеров есть невероятная глубина, которая сформирована благодаря классической литературе: Достоевский, Толстой, Чехов, Набоков. Мощнейшая многовековая культура дала русским людям сильный толчок к полету фантазии и воображению.

Кстати, мои дети родились в Америке, но прекрасно говорят на русском языке, и я пытаюсь им привить искреннюю любовь к русской литературе. В русских студентах замечаю вдохновение и нестандартность мышления, если хотите, какую-то "сумасшедшинку" в хорошем смысле слова и, конечно, всячески стараюсь укрепить и развить эти тенденции. Мне кажется, что сочетание европейской культуры и азиатских традиций дало русским людям огромный потенциал, такое смешение двух культур порождает уникальное мышление - азиатский подход к деталям и свободу видения в перспективе. Типично азиатское мышление - это дословное видение, "что вижу, то и пою". У европейцев искусство более абстрактное, свободное, но комбинация двух вещей дает уникальный синтез. Так что у русских мастеров есть огромные преимущества и шансы.

Беседу вела Анжела ЯКУБОВСКАЯ

28 октября 2015

Заслуженный артист России Михаил Трухин

Заслуженный артист России Михаил Трухин стал широко известен благодаря роли старшего лейтенанта Волкова в сериале "Улицы разбитых фонарей". 28 октября известный актер празднует свой день рождения, ну а накануне он ответил на вопросы нашего корреспондента.

- Михаил, многие актеры любят в свой день рождения устраивать творческий вечер, на который соберутся друзья и поклонники. У вас есть такие планы?

- Творческого вечера точно не будет, даже не задумываюсь о нем, рано. Пока хватает спектаклей, и я очень доволен ролями в Московском Художественном театре. Никогда не отмечаю день рождения и не планирую ничего специально, но мой дом открыт для друзей и близких людей. Мы накрываем стол, и все, кто хочет приехать и поздравить меня, собираются, чтобы отметить.

- Вы уже давно переехали в Москву, не скучаете по Питеру?

- Когда я перебрался в столицу, думал, что приехал на короткое время, на один спектакль, как приглашенный артист - сыграть в МХТ Гамлета. Москва, честно скажу, поначалу меня раздражала - шумная, суетливая… Питер поспокойнее, это не провинция, это другой мир. Но прошло уже десять лет, я привык к Москве, влюбился в нее и без этого грохота уже как-то и неуютно. Этот город дал мне очень много.

- В Москве вы дебютировали на сцене Малого художественного театра в роли Гамлета, многие актеры всю жизнь мечтают об этом…

- Никогда не мечтал о Гамлете, не было у меня таких "снов". Никогда не думал, что такое предложение "прилетит" ко мне, но тем не менее "прилетело", и мы играли этот спектакль восемь лет. Я неоднократно слышал фразу: "Артист, который сыграл Гамлета, потом сможет сыграть все". Ну такое литературное клише… Во первых, это очень тяжело. (Смеется.) История, которую задумал режиссер Юрий Бутусов, вся была основана на рефлексии, и решение спектакля было наполнено смыслами, связанными с нашими личными актерскими биографиями - Миши Пореченкова, Кости Хабенского, история дружбы, история предательства, история любви.

- А не было желания попробовать себя в режиссуре?

- Пробовал заниматься режиссурой, и если вспомнить институтские годы, то это "Самоубийца" Эрдмана, вполне себе и неплохо. Были еще какие-то попытки, но я пока еще не наигрался в актерство.

- Вы замечательно играете в спектакле "Кто боится Вирджинии Вульф", премьера которого недавно прошла Театре на Таганке. А что все-таки привлекло вас в этой роли и как работалось с Еленой Яковлевой?

- Мне всегда нравилась пьеса Эдварда Олби, она недаром признана одной из выдающихся пьес XX столетия, и я не мог отказать себе в

удовольствии поработать в такой компании - Лена блестящий партнер и очень хороший человек.

- Вы работаете буквально на разрыв аорты, зачем так выкладываетесь?

- А можно иначе? Если не потеть, то какой смысл этим заниматься? В эту профессию идут не ради денег, это не бизнес. Если же кто-то думает о заработке, выходя на сцену, то, на мой взгляд, он сильно заблуждается. Для меня актерство, вернее театральное актерство, - не работа, а мироощущение, "познавание".

- Получается, что вы просыпаетесь с мыслями о театре?

- Нет, слава Богу, просыпаюсь я с мыслями о семье, о своих детях.

- Многие актеры каются, что в свое время не уделяли достаточно времени и внимания своим детям, это не ваша история?

- Недостаток времени - это, конечно, огромный минус, что есть, то есть… Но в свое оправдание скажу, что делаю для своих детей все, что могу, и им не стоит на меня обижаться. К тому же это может плохо кончиться… (Смеется.)

- Вы хотели, чтобы ваши дети стали актерами и пошли по вашим стопам?

- Может, и не хотел, но они меня не спрашивали. Старший сын Егор, которому в этом году исполнилось 18 лет, уже учится на втором курсе в колледже у Олега Павловича Табакова. Я его не отговаривал, но и не приукрашивал профессию, он все сам видел в детстве.

- Наверное, видел самую хорошую сторону профессии плюс глянцевые таблоиды, в которых актеры - успешные и уверенные в себе люди. Нельзя не

согласиться, что популярность - самая привлекательная сторона вашей профессии.

- Не согласен. Таблоиды могут утверждать все, что угодно, но если ты полностью уверен в своем таланте, успехе, популярности, значит ты полный идиот. Хотя, мне кажется, такого на самом деле не бывает, поскольку как бы человек не был внешне уверен в себе, различные рефлексии все равно ему будут присущи. Природа актерства по сути женская - изменчивая, мягкая, какая уж тут может быть уверенность… Это же не математика или физика. В нашем деле ты никогда до конца не можешь ни в чем быть уверен, слишком уж тут все эфемерно.

- На спектакли с вашим участием зритель всегда идет с удовольствием…

- Я стараюсь не думать об этом, нужно просто работать с такими людьми, с такими режиссерами, которые могут своим именем гарантировать, что зритель придет в театр. Перед тем, как согласиться на то или иное предложение, стоит поинтересоваться, что режиссер уже сделал, что это вообще за компания, в которую ты планируешь влиться?.. В моем случае это, как правило, люди, о которых я много слышал, видел их спектакли. По мне - чувствующий режиссер и опять же сомневающийся. Как, например, Володя Панков. Если бы мы не нашли общих точек соприкосновения, меня бы на этой сцене не было.

- А насколько вы сами готовы идти на компромисс?

- На все 100 процентов. В муках, спорах что-то рождается. Опасаюсь людей, которые говорят: "Я знаю, как!" Если слышу такие слова, всегда ставлю троеточие, поскольку не может такого быть, чтобы человек все знал.

Когда режиссер безапелляционно заявляет подобное, я лично не слишком ему доверяю. Вполне возможно, что продюсеры сегодня любят работать с режиссерами, которые сразу видят четкую картинку и готовое решение, мне же проще найти общий язык с человеком, который задумывается и рефлексирует, мне вообще нравятся люди сомневающиеся.

Беседу вела Анжела ЯКУБОВСКАЯ

23 октября 2015

Петр Кулешов - не только ведущий программы-долгожительницы "Своя игра", но еще и мастер рассказывать веселые байки. Героем самых уморительных из них является он сам. Что мы вам сейчас и докажем…

- Петр, поделитесь, пожалуйста, самым светлым воспоминанием о своем детстве.

- В те времена было всего три программы радио. Одна из них - "Театр у микрофона". Сказавшись больным (для этого приходилось проявлять утонченный артистизм) я слушал ее как загипнотизированный. Это было так чудесно! Сейчас есть аудиокниги, но это уже не то. Тогда ведь на радио записывались дивные артисты. К примеру, великая актриса Евгения Козырева, у которой я впоследствии учился (в ГИТИСе. - Прим. авт.).

- Полагаю, негативные воспоминания тоже имеются?

- Как же без них? Я умел рисовать и набил себе руку в том, что изображал пролетария, который грозил кулаком буржую. Это все называлось школьной стенгазетой. Однажды к нам в класс пришли какие-то люди, как потом выяснилось, из милиции и обратили внимание на меня и на моего одноклассника, веселого осетинского парня. В 6-м классе ему в дневнике учителя писали: "Граждане родители, побрейте своего сына!" Парень выглядел крайне взрослым, впрочем, как и я. (Когда сдавал одежду в

химчистку, приемщица мне говорила: "Передайте вашей супруге, чтобы впредь она отпарывала пуговицы!") И вот этого чудесного парня, который выглядел лет на двадцать пять, и меня взяли в кружок "Юный дзержинец". Знаете, чем мы там занимались? Нас посылали в винные магазины. Когда продавщицы нам, здоровым лбам, спиртное продавали, тут же появлялись хитрые милиционеры и хватали их за руку. Я продержался в кружке "Юный дзержинец" месяца два, а потом попросился обратно - рисовать стенгазету.

- Знаю, что вы учились еще и в консерватории. Как это вышло?

- Мои музыкально образованные родственники по линии папы во главе с бабушкой не могли понять, почему человек, у которого есть голос, им не пользуется? И стали внушать мне, что если поступлю в консерваторию, то увижу "небо в алмазах". По социалистическим, конечно, меркам. В результате я снова стал студентом. Готовился… целую ночь! Но поступил. Как умел исполнил арию Зарастро из "Волшебной флейты" (Бас. - Прим. авт.) и по-моему "Эх, ухнем!" Впрочем консерваторию я так и не окончил.

- Вы были плохим студентом, и вас выгнали?

- Я сам ушел. Но учился и впрямь кое-как. Допустим, мне задавали такой-то романс к завтрашнему дню. Ноты я читать не умел, поэтому шел в магазин "Мелодия", покупал там пластинку Шаляпина и слушал, как тот поет. Есть такие слова: "Когда-то жил седой король, он стар уж был и дряхл, но молод был душой. Красавица младая была его женой". Почему-то Шаляпин исполнял эту песню так зловеще, как будто ее героиня была не молодой красавицей, а ведьмой. Я пел точно так же! Не понимал, дурак, что нужно предлагать свою интерпретацию. На педагогов мое исполнение производило неизгладимое впечатление! (Смеется.)

- Вы говорите, что не знали нот. Разве в музыкальной школе этому не учат?

- Мама отвела меня в художественную школу. В музыкальной не учился никогда, я самоучка. В раннем детстве бабушка пыталась научить играть на пианино, но я отлынивал. А когда мне было лет одиннадцать-двенадцать и настала пора чем-то удивлять девочек, я подошел к ней и попросил сыграть что-нибудь попроще. Бабушка показала фокстрот "Джон Грэй", повторила его три раза, и я с рук научился его воспроизводить.

Когда поступил в консерваторию, сразу сообразил, если покажу, что умею играть на инструменте, меня заставят это делать на экзаменах. Кстати, если помните, в те времена еще было Политбюро. И каждый человек в стране знал, что его список начинается с Брежнева, а заканчивается фамилиями: Тихонов, Капитонов, Долгих. Так вот у Долгих была дочь, очаровательная женщина, мать шестерых детей, преподавательница общего фортепиано. Когда я приходил к ней на занятия, добросовестно делал вид, что впервые вижу инструмент и "Чижика-пыжика" сыграть не могу. Но случилось так, что как-то вечером она вошла в аудиторию, где я играл джазовую импровизацию, демонстрируя яростную беглость правой руки. Она сказала: "Кулешов, какой вы подонок!" - и вышла вон.

- Знаю, вы отговаривали собственную дочь идти по вашим стопам и становиться телеведущей. Почему?

- В моей трудовой книжке есть запись, которой нет больше ни у кого: "Ведущий программы "Своя игра"". Но я считаю, что профессии "телеведущий" просто не существует. Некоторое время назад появилась мода создавать телевизионные институты. Несколько раз мне звонили и предлагали учить студентов. Каждый раз я задавал один и тот же вопрос: "Что у выпускника будет написано в дипломе?" - "Телеведущий". - "Нет такой профессии! До свидания!"

У Ивана Урганта и Владимира Познера абсолютно разные профессии. У Дмитрия Киселева и Михаила Леонтьева тоже. Общность только одна: всех

этих людей показывают при помощи одного и того же технического изобретения Владимира Зворыкина (русско-американский инженер, отец телевидения. - Прим. авт.). Кстати, телевизионная популярность мало что значит. Узнаваемость персонажа из "Дома-2" и Владимира Познера, поверьте мне, будет не в пользу второго.

- У вас есть дивное увлечение, вы коллекционируете парфюм. Как оно появилось?

- Давно одна моя сотрудница спросила: "Петя, а вы не гей случайно? От вас так духами всегда пахнет!" Это сейчас мужским парфюмом вряд ли можно кого-то удивить. Тогда он вот такие ассоциации вызывал! (Смеется.)

Что же до увлечения… Однажды, когда "Своя игра" шла уже года три, ко мне в офис приехали корреспонденты из "Комсомольской правды". Они и говорят мне: "У вас должно быть какое-нибудь хобби". А у меня никогда не было увлечения. Я не вышиваю крестиком, не ловлю рыбу и т.д. Тогда журналисты и предложили: "Давайте хобби вам сейчас придумаем!" В офисе у меня стоял сейф. Я открываю его, а там восемь флаконов духов, которые принес на работу. К тому моменту дома у меня их было штук сто. Корреспонденты все это хозяйство сфотографировали и сделали меня заложником истории о том, что я коллекционирую парфюм. Хотя я на самом деле разбираюсь в запахах и знаю места в Москве, где можно купить духи, которых больше не найти нигде.

Наталья ЮЖИНА

14 октября 2015

Михаил Богдасаров предан актерской профессии, но с некоторых пор успешно заявляет о себе и как режиссер. О том, что стало причиной такой метаморфозы, о своих режиссерских принципах он рассказал нашей газете.

- Михаил, вы много лет играли в "Табакерке", потом ушли. Почему?

- Если честно, жалею, что ушел из этого театра, и если бы была возможность, как у Макса Фриша в пьесе "Биография", переиграть с какого-то момента, я, может быть, с этого момента и переиграл бы свою жизнь. Олег Павлович замечательный. Но он не мой учитель. К сожалению. Мне казалось, что Олег Павлович не очень меня жалует. Ну такой юношеский максимализм или что-то вроде этого. Пришел к нему и спросил: "Олег Павлович, что меня ждет?". Он ответил: "Ну что тебя ждет, приклеим тебя к бороде, и все". И добавил: "Ты же мастер эпизода, вышел, блеснул и ушел". Это меня обидело. Я думал, что для "Гамлета" создан, безумие страстей, как поется в песне. Повернулся и ушел, и, в общем жалею об этом, конечно, потому что дальше, по сути, мыкался. Поиграл и в мюзиклах, в театре-кабаре "Летучая мышь" - это был такой мюзикловый ликбез, абсолютно не мой. Но тем не менее все пошло в творческую копилку, как-то все потом пригодилось…

- Наверное, пригодилось и для режиссерской профессии. А почему рванули в режиссуру, вам надоела актерская профессия?

- Нет, ну что вы, ни в коем случае, я не могу предать свою альма - матер, не могу предать свою профессию, своих педагогов - Владимира Наумовича Левертова и Людмилу Ивановну Касаткину, Сергея Николаевича Колосова, Евгению Николаевну Козыреву. Я остаюсь постоянно верен этой профессии. А что же меня такое подвигло на частичное изменение биографии, точнее на расширение сферы деятельности? Захотелось рассказывать историю не с точки зрения одного персонажа, а с точки зрения всех. В любом жанре. Когда учился на режиссерских курсах, Хотиненко мне сказал: "Ты комедиограф". Я с ним не согласен. Я не только комедиограф, но еще детективщик и мелодраматист, и хочу попробовать себя в разных жанрах. Во всех чувствую себя комфортно, спокойно.

- Вы суровый режиссер на площадке?

- По-разному. Мои театральные педагоги меня учили, что Бог - это текст. Бог - это то, что написал автор, он исполнил некий договор, и помимо того, что получил гонорар, вложил туда свое видение, свое желание рассказать некую историю. И раз он талантливо написал, я должен ему абсолютно доверять. Так что, нельзя сказать, что я очень строгий режиссер, но стараюсь работать с актерами, обращая внимание на эту "библию", на этот текст. Актеров люблю, понимаю, с чем они пришли. Иногда "не складывается" в голове у артиста, он не может что-то сыграть, но я всегда знаю, что ему подсказать в "предлагаемых обстоятельствах".

- Актерская братия, она сложная?

- Сложная, но мне повезло. Мне везло всегда. Скажем, например, Маша Аронова - по характеру не подарок. И мне говорили: "Ты это увидишь и поймешь". Но так как мы с Машей Ароновой вместе работали, как актеры, в нескольких проектах и в прекрасных отношениях, то сразу на площадке

нашли общий язык. Как актриса, как истинный, искренний человек, она очень настоящая. А вот с капризами совершенно малоизвестных актеров мне пришлось повозиться.

- О каких кинопроектах мечтаете? К чему больше лежит душа?

- Сейчас, как известно, у нас творения в основном продюсерские, поэтому то, о чем я мечтаю, убираю на какую-то дальнюю полочку и пытаюсь пробить, так сказать, адекватные сегодняшнему времени истории. Они должны быть малобюджетными, но увлекательными, завлекательными, очень интересными и привлекать зрительское внимание. На режиссерском курсе вместе со мной учились 25 человек. Из них снимают и работают режиссерами только Дима Дюжев, Елизавета Клейнот, я и еще кто-то. Многие из наших однокурсников тогда говорили: "Мы будем снимать большое кино, блокбастеры…" А мы им отвечали: "Друзья, у вас на это денег не будет. Вы будете снимать в лучшем случае арт-хаус, а в худшем - сериалы". Поэтому я и говорю, что отсутствие денег порождает изобретательность, приходится искать достойные варианты съемок за небольшие деньги.

- У вас есть кумиры среди режиссеров?

- Не хотел бы кого-то выделять, но когда-то очень любил Никиту Сергеевича Михалкова. Очень. Прямо поклонялся. Сейчас он превратился в шоумена, но его ранние картины, "Пять вечеров", например, восхищают. Они полны смысла, изобретательны. Потрясающие актерские истории. Сам Никита Сергеевич потрясающе играл. Вот такое кино я хочу снимать.

- Станислав Сергеевич Говорухин однажды сказал, что наши российские режиссеры для того, чтобы попасть на западные кинофестивали, в угоду западным кинокритикам снимают всякую чушь, лишь бы их только

как режиссеров пригласили на красную дорожку в Канны. Насколько вы готовы рассказать с экрана о нашей российской действительности - неприглядной, проблемной, сложной? Вы готовы это все обнажить, чтобы гордо пройтись по красной дорожке?

- Ну ничего себе, провокационный вопросик! В Канны, конечно, хочется, но я не буду снимать, ни порнуху, ни чернуху. Слава Богу, никто и не предлагает мне такое снимать, и я, пожалуй, на сто процентов не готов это делать. Но я понимаю значение слова "формат". И чтобы картина была понятна европейским зрителям, нужно уметь направлять сценарий в сторону зрительского интереса европейцев. К этому я готов. Но это должна быть абсолютно общечеловеческая история, про любовь например. И я не считаю, что это какой-то компромисс. Мы должны быть интересны и понятны зрителю Европы.

Беседу вела Анжела ЯКУБОВСКАЯ

7 октября 2015

Леонтий Озерников - один из самых известных в мире художников-дизайнеров. В его творческом багаже - сотрудничество с крупнейшими музеями в разных странах мира. Творческая биографии Леонтия Озерникова насчитывает десятки экспозиций. Его проект "Часы и время" во Владимире вошел в список "100 выдающихся музеев мира". Ну а успех дизайн-мистерии "Музей Бессонницы" превзошел все ожидания и удостоился восторженных оценок как профессионалов, так и многочисленных зрителей.

- Леонтий, всю свою жизнь вы посвятили музейной деятельности, но многие говорят, что профессия музейщика становится сейчас невостребованной, что она устаревает.

- Она не устаревает и будет, наверное, вечной.. Но привлекать свежие идеи в музейную деятельность необходимо. Как это сделать? Надо учитывать язык каждой цивилизации. Ведь стили менялись. Люди меняли одежду, архитектуру, язык общения, а сейчас меняется сфера коммуникаций, и к этому надо относиться с открытой душой, в каждом явлении есть плюсы и минусы. Вот сталь - прекрасный материал, из него можно сделать плуг, а можно сделать гильотину. Можно в сетях проводить бездарно время, "подпитываться" примитивными и популистскими идеями чрезмерного потребительства. А можно получать импульсы познания. И сегодняшние экспозиции, мне кажется, должны быть нацелены именно на просвещение зрителя. Я лично сторонник того, чтобы не было типовых шкафов-витрин, не было бы функционально-мертвых необразных носителей вещей, экспонатов.

- Конечно, ведь молодежь сейчас привыкла к быстрой смене картинок, а в музее все неподвижно.

- Так вот чтобы не было неподвижных форм, нужно взять на вооружение современные идеи, близкие к современному театру, пластике, изобразительному искусству, использовать различные рельефы, фактуры, искать новую ремесленную составляющую предъявления образа. Чтобы был волшебный свет, который очень многое меняет, сейчас ведь возможности потрясающие. Свет оживляет экспозицию. Свет внутренний, свет диодный, программный, интерактивный. Вы подходите, с вами предмет начинает вступать в диалог, чтобы были задействованы звуковые, контентные, справочные программы, тачскриновые технологии, чтобы вы были одновременно и свободны, и причастны. Вы, к примеру, можете в зеркале увидеть себя стареющего или преобразиться в какой-нибудь исторический персонаж и сыграть его роль с помощью компьютерных технологий. То есть, будучи учеником, стать соучастником, а потом и учителем, и даже немного сотворцом. У музеев великолепные возможности, главное - сохранять уважение к ним. Музей - это позитив. Один из наших жутких грехов, порождающих злобу и убийство, как Каин и Авель, - это мое эго, чрезмерное эго. Я - центр мира, а все вокруг меня враги. Это что? Это война, это презрение к окружающим, а в результате мое несчастье, мое одиночество. Если я вижу, что вокруг меня чудесные братья, учителя, коллеги, любимые люди, я хочу прожить жизнь с любовью и с любовью умереть. С мечтой, с позитивом. Музей - один из таких институтов, который может подарить это состояние, как и прекрасные спектакли, книги.

- Вы много лет работаете над "Музеем Бессонницы", что послужило толчком к созданию этой мистерии?

- Толчком к столь необычному творчеству стала… моя бессонница. Когда я просыпаюсь посреди ночи, то начинаю искать смысл жизни, чувствую, как взрослею. Размышляю над тем, что есть эта прекрасная земная жизнь. Вспоминаю свое детство и замечательную юность. Школу я окончил в Севастополе, на берегу моря, папа был художником, мама - актрисой в местном театре. К родителям часто приходили гости, вся творческая интеллигенция города, и когда я засыпал, то слышал разговоры в соседней комнате на интересные, высокие темы, говорили всегда об искусстве. Признателен своим родителям за такое чудное детство, юность. Сейчас понимаю, время много значит для меня, поэтому на протяжении всей жизни ищу ответы на самые главные вопросы. В частности, решил выяснить, что оно такое, моя бессонница. И получил столько ответов! Нашел сотни потрясающих имен женского рода, которые перевоплощаются в нашу сущность, и вот ее, эту сущность, я попытался передать в скульптурах. Часы бессонного одиночества дают возможность ощутить реальность бесконечных осей мира. Как есть смоделированная в наших судьбах бездна неверия, ужаса и отчаяния, так есть и бездна счастья, смысла, поиска и обретения веры. Все мы находимся на "кровати" жизни и смерти, на "подушках" нашей бессонницы, где мы можем почувствовать этот ужас и увидеть этот свет.

- Вам интересен сам процесс поиска или конечный результат?

- Меня увлекает сам процесс, когда я что-то леплю, режу, крашу, полирую… Выполняю определенный ритуал и чувствую, что служу миру. Пытаюсь осознать частичку гармонии, созданной Богом. Ощущаю энергию Творца. В сущности, мое творчество - это поклонение миру.

- В ваших скульптурах больше загадок или ответов?

- Очень хороший вопрос. Конечно, больше загадок. Я не присваивал себе полномочий давать ответы. Для меня ответ есть – бесконечное, емкое молчание. В моей мастерской висит при входе огромная рыба - символ многозначного молчания. Ответ должен для себя сформулировать каждый человек. Для себя я сформулировал такой ответ: самая главная награда - быть живым. У меня даже орден такой есть. Этот орден называется "Быть живым", тикающие на сердце часы. Пусть это прозвучит нескромно, но у меня есть много наград за музейную деятельность, за участие в выставочных проектах, но тикающие на сердце часы - это самая главная награда.

- Музеям сейчас зачастую у нас в стране выживать непросто...

- Это актуальнейшая проблема. И нам надо, наверное, брать пример с тех европейских стран, где очень грамотно строится финансовая политика в отношении учреждений культуры. У нас в России тоже ведь раньше было развито меценатство.В любом случае надо что-то предпринимать, потому что огрубевший человек, к сожалению, очень быстро может превратиться в Шарикова. Что мы сегодня и наблюдаем, подчас даже не отдавая себе полностью отчета в масштабах проблемы. Когда человек любит только себя и плюет на все остальное, причем это явление приобретает массовый характер,вырисовывается страшная перспектива. Я надеюсь, с человечеством, с Божьей помощью, ничего ужасного не произойдет, но когда люди плюют на иконы, на предков, на Достоевского и Пушкина, простите, писают на музейный забор, апокалипсис может случиться раньше предсказанного срока. Не обязательно военный, он может быть и духовным. Поэтому долг каждого из нас- вносить посильный вклад в копилку музейного культа и почтения.

Беседу вела Анжела ЯКУБОВСКАЯ

30 сентября 2015

Прославленный российский композитор, автор музыки к фильмам "Вам и не снилось", "Приключения Буратино", "Про Красную шапочку" (песни из которых и сегодня очень популярны), а также рок-опер "Юнона" и "Авось" и "Звезда и Смерть Хоакина Мурьеты" недавно отметил 70-летний юбилей. И так как поверить в это попросту невозможно - композитор моложав и подтянут как юноша, - мы решили поговорить с Алексеем Львовичем о...любви. К Москве, где он прожил всю жизнь, к детям и внуку, которые пошли по его стопам, а также к арбатским переулкам, которых давным-давно уже нет…

- Алексей Львович, что же происходит сегодня с музыкой, "золотой век" кончился?..

- Так ведь в музыке, как и во всем сейчас, стагнация, застой... Сегодня очень популярна музыка, сочиненная и записанная, начиная где-то с 70-х - 80-х годов. Вообще старые бренды нынче гораздо более востребованы, чем какие-то новые. Почему-то людям это более интересно, чем процесс встречи с чем-то знакомым. И это на самом деле большая проблема. Я помню совсем другие времена, когда наблюдался огромный интерес как раз ко всему новому. Причем во всем мире. Действительно, "золотой век" был. И никто за старое не держался тогда. А сегодня, вы подумайте, даже старые рок-группы выступают с теми же самыми названиями. Начинают новые турне, хотя сами уже старички совсем...

- Может быть, людям кажется, что ничего нового уже и не придумаешь?

- Да нет, новое-то придумывается, но просто психологически многие держатся за старое. Трудно сказать почему, возможно, новое себя как-то

скомпрометировало. И народ, уже разочаровавшийся много раз, приходит к выводу, что знакомое и давно полюбившееся все-таки лучше.

- По радио мы слышим в основном попсу...

- Радио действует по принципу спроса - что больше всего слушают, то они и передают. Да, чаще , это популярная музыка или шансон. Правда, есть несколько радиостанций, которые передают джаз, классику, но на самом деле разнообразия на радио практически нет. Но, вы знаете, ведь и во всем мире существует лишь несколько каналов, которые передают, например, духовную музыку, есть несколько каналов классики, в том числе и современной... Самая большой выбор вариантов, конечно, в интернет-радиовещании - там одних джазовых сотни каналов, есть и духовная музыка, и фолк. То есть целый океан музыки. Это хорошо, правильно. Но есть и другое...

- Что вы имеете в виду?

- А вот что. Пора вернуться к давным-давно забытой практике, когда музыку писали профессиональные композиторы, а не певцы или вообще какие-то непонятны люди… Автор у нас отодвинут далеко в тень. И это приводит к тому, что качество произведений снижается. В основном "в ходу" песни. Спели - забыли. И этот поток низкокачественный не иссякает... А раньше были композитор с большой буквы и поэт с большой буквы. Поэтому и качество не терялось.

- Ну, к счастью, вашу музыку по радио можно услышать и сегодня.

- Я радио редко слушаю. Иногда в машине. Хотя чаще, когда еду, сам пытаюсь что-то сочинять, за рулем, особенно в пробках. Ничего не отвлекает, какие-то мелодии в мозгу прокручиваются…

- И рождается целая опера "Война и мир".

- Это и опера, и драма, и балет. "Война и мир" написана сразу в трех жанрах , потому что там задействованы и певцы, и танцовщики ( батальные сцены решены средствами хореографии). И хотя создано это произведение давно - в 2011 году, но поставить его сложновато до сих пор. Потому что для этого нужен театр, в котором есть большой симфонический оркестр, есть полноценный хор, то есть иными словами, требуется мощный оперный театр, к тому же в постановке должны быть задействованы еще и драматические актеры, которые поют в микрофон (плюс к оперным певцам). Это дорогостоящее, громоздкое мероприятие, которое требует огромных финансовых затрат. А еще и административных усилий, и понимания, поскольку оперные театры далеко не всегда охотно идут на подобные эксперименты.

- А что сейчас происходит с вашим театром?

- Он гастролирует, так как у нас своего помещения в Москве нет. И сейчас для нас главная цель - найти площадки именно в Москве. А пока ездим по России, а также по многим зарубежным странам. В этом году побывали в Прибалтике, в начале следующего поедем в Германию. Уже несколько раз гастролировали в Соединенных Штатах Америки, причем в очень хороших городах : Сан-Франциско, Лос-Анджелесе, Чикаго, Нью-Йорке. В Канаде были, в Израиле, опять же в Германии... Нас охотно приглашают, потому что народ, несмотря на кризис, идет на наши спектакли.

- А что в репертуаре?

- "Юнона" и "Авось", "Хоакин Мурьета", детские спектакли - "Буратино", "Красная шапочка", "Волк и семеро козлят", а еще "Те самые мелодии", "Аллилуйя любви", балет "Глазами клоуна".

- Ваши дети также выбрали стезю искусства. Вы работаете вместе?

- Конечно. Сын Дмитрий - музыкальный продюсер фильма "Хоакин Мурьета", который я сейчас снимаю. Я ему очень доверяю. Все записи

музыки, аранжировки и работа с музыкантами, с оркестром - это все на нем. Практически все проекты делаю с Дмитрием. И театр в том виде, в котором он сейчас существует, мы тоже создавали вместе с ним. И с дочерью Анной. Аня была художником по костюмам в спектакле "Литургия оглашенных". Кроме этого у нее есть опыт работы вторым режиссером в кино, и в этом смысле она как консультант мне тоже помогает. Правда, полноценно работать ей пока сложно - она занята сейчас детьми и таким неожиданным делом, как создание своего фермерского хозяйства. Ее потянуло в наш давным-давно существующий дом у Переславля-Залесского, в живописнейшем месте. Корова, лошадь... Вернулись к тому, что у нас было в конце 80-х. Тогда у нас имелись две лошадки, живность всякая - приятно было этим заниматься… Однако самое интересное не это, и даже не то, что художником по костюмам в киноварианте " Хоакина Мурьеты" работает жена моего сына Александра Баранова, а то, что руководит съемочной группой мой внук Степан. Он - студент третьего курса ВГИКА, учится на продюсерском отделении. И вот я решил, что он у нас может практику проходить. А работа очень многоплановая, емкая по количеству всяких дел и обязанностей. Но он начал работать, и у него стало все получаться... Блата у нас нет - родственник не родственник, внук не внук, надо просто выполнять огромный объем работ, потому что подставлять всю съемочную группу невозможно. И теперь я с удивлением смотрю, как он справляется со всем этим. И это мне, конечно, подспорье огромное.

- Вы коренной москвич, вся жизнь связана с центром. Не жалеете, что, к примеру, вместо арбатских переулков появился Новый Арбат, не жалко утраченной Москвы?

- Мне кажется, что Москва как раз во многом восстановила свой облик. Ну а Арбат... Я не очень помню уже детали, ведь Новый Арбат построили в пору моей ранней молодости. Может быть, и зря, несмотря на удобство, это

сделали, потому что вот эти переулочки бесконечные и являли собой самый что ни на есть исторический облик Москвы. Однако сейчас, мне кажется, в центре достаточно заботливо относятся к тому, чтобы, насколько возможно, сохранить старые здания. Кстати, красивые и стилизованные под старину фонари (вполне себе хорошие) поставили вокруг Пушкинской площади. По-моему, как-то красиво становится. Да и вообще Москва даже и в мировом масштабе - город чистый, ухоженный, и многие проблемы, которые существуют в разных зарубежных мегаполисах, у нас как-то решаются очень успешно. Мне в Москве жить нравится. И сегодня тоже.

Беседу вела Анна СЕНЬКОВА

23 сентября 2015

Диана Ходаковская, ведущая кулинарной рубрики программы "Доброе утро" на Первом канале, по результатам интернет-голосования недавно была признана самой привлекательной московской телеведущей. Но, к счастью, она не делает ставку на свою внешность, продолжая с каждым годом совершенствоваться профессионально. Диана уже получила диплом профессионального повара, и теперьзрители будут учиться вкусно, а главное, полезно готовить вместе с дипломированной красавицей.

- Диана, после того как вас признали самой красивой российской телеведущей, что-то изменилось в вашей жизни? Появились новые предложения? Поднялась самооценка?

- Мне, безусловно, было очень приятно и неожиданно, что вообще есть жюри, которое оценивает внешность телеведущих. На нашем телевидении много красивых девушек, соответственно, есть здоровая, хорошая конкуренция. Считаю, это почетно, с одной стороны, а с другой - хотелось бы получить подобный титул, но... за профессионализм, буду всячески к этому стремиться. Предложения и, правда, появились, активизировались, в основном от журналов которые хотели напечатать со мной интервью, что, конечно, приятно. А в моей работе на телевидении внешность не приоритетный фактор, так как красота имеет свойство увядать с годами. И строить свою карьеру на привлекательной внешности – это, как минимум, ненадежно. Я нацелена на долгий и плодотворный путь и поэтому сконцентрирована сейчас на получении разностороннего опыта в своей работе. А что касается самооценки, то у меня и так с ней все в порядке после десяти корон, полученных на конкурсах красоты. Можно сказать, я - красавицас удостоверением илисправкой, на которых есть подтверждающая подлинность печать. (Смеется.)

- Многие считают, что Россия - страна красивых женщин, но часто мужчины не замечают красоту своих соотечественниц. Вы согласны с таким мнением? Действительно, у нас много красивых и недооцененных?

- Совершенно верно, но, наверное, это касается всех славянских девушек. Я родилась в Украине и поверьте, красивых женщин там не меньше. И это бесспорный факт, что наши мужчины избалованы красотой соотечественниц. Но это скорее демографическая проблема, ведь традиционно считается, что у нас меньше мужчин, чем женщин. В итоге многие умные, красивые, самодостаточные женщины не могут устроить свою личную жизнь. Ведь мужчин меньше, и требования у них к противоположному полу высокие. Грустно, потому что в таких случаях страдает самооценка. Отсюда компромиссы, которые затем перерастают в недовольство жизнью, а это уже может породить угрюмость нации в целом. Женщинасоздана для любви и счастья, ей нужна достойная пара, любая женщина мечтает о счастливой семье, о надежном муже.

- Расскажите о своей передаче. Есть ли желание продвинуть на телевидение что-то свое, фирменное? Попробовать себя в новом качестве?

- Кулинария - это огромное поле для самореализации! Пока меня это все очень вдохновляет. В конце августа я окончила интенсивные поварские курсы, скоро получу поварской разряд в колледже, где готовят лучших поваров. Мне нравится шлифовать профессионализм на том поле, куда меня заносит жизнь. Хочу, чтобы зрители моими глазами и руками учились вместе со мной вкусно, а главное, полезно готовить!

- Как считаете, сегодня интернет- серьезный конкурент телевидению?

- Судя по тому, что лично я практически все, что идет на ТВ, смотрю только в интернет-записи, то да. Мне кажется, что в ближайшем будущем интернет поглотит телевидение. Вернее, телевидение плавно встроится в интернет-вещание. Думаю, век навязанного и неинтересного контента уходит в прошлое. И это здорово.

- Часто слышу мнение, что на телевидении в основном работают бездуховные люди, а потому и передачи такие - "выворачивающие нижнее белье" на все страну… Вы, как профессиональный телевизионщик, считаете правильным на всю страну рассказывать о себе самое сокровенное и личное?

- Нет, что вы, совершенно не считаю. Я вообще закрытый человек и не люблю, когда лезут в мою личную жизнь, и поэтому очень ревностно ее защищаю. Мне приходится много улыбаться, дарить тепло и быть искренней со своим зрителем, но я совершенно четко понимаю, где та грань, через которую переступить никогда не смогу, особенно ради тщеславия. Не понимаю, когда люди откровенно и на всю страну рассказывают личные вещи, которые должны остаться только в семье.

- Выматывает ли вас работа на телевидении? Какой у вас график? И какотдыхаете, заряжаетесь?

- Хороший вопрос, потому что многие девушки мечтают попасть на телевидение, но приоткрою одну тайну - работа на телевидении не только выматывает, а бывает просто на износ. И никого не волнует, как ты себя чувствуешь, есть ли у тебя силы и настроение. Работа есть работа. Благо, у меня пока хватает времени на восстановление. Приведу пример: девять часов съемок на кухне не присаживаясь - для пяти сюжетов "кулинарных советов" всего по полторы минуты. Прошлой зимой был очень сложный физически проект для телеканала "Москва 24" он назывался "Идеальный выходной", я на нем помимо работы в кадре была еще и продюсером. Съемки проходили в основном на улице при сильном морозе, а выглядеть надо было красиво и расслабленно, но к своему ужасу я обнаружила, что двойное термобелье совершенно не спасет. Куда меня только не засовывали - и на лыжах, и на коньках я каталась по четыре часа. И по полю на каблуках, запускала парапланы, и сильный снег в лицо, а я на тройке белых лошадей бодро и жизнерадостно говорю текст. В общем, "весело" было!

Чудом не заболела, очень долго пришлось восстанавливаться от этой работы, сейчас как раз в поиске тех вещей, которые меня напитывают, дают энергию. Прогулка по лесу, душевная музыка, сон, любимые люди рядом, хорошая книга, вкусный обед, солнечные лучи, шум волн, пение птиц, игра с моей любимой собакой, веселый фильм, посильная помощь без ожидания благодарности, тишина, общение с детьми и добрый юмор. Наверное, эти вещи наполняют энергией и силой любого человека.

Но мой личный фирменный способ расслабления - баня. Обычно прохожу детокс - процедуру в привычном мне месте, которая длится около трех часов. Это распарка, отдых с медом и чаем, затем парилка с вениками, контрастный душ, скрабирование, снова заход с вениками и массаж. После этих манипуляций я как огурец. Ну, и конечно, самое главное - сон! Для женщины нет более эффективной косметики.

- Наверное, с таким напряженным графиком нет времени на путешествия?

- А вот тут не соглашусь. Я побывала в огромном количестве стран, городов и местностей и считаю себя опытным путешественником. Была, например, на Аляске. Там просто завораживающая природа. Киты, сколы ледников, с грохотом падающих в воду. Медведи, лениво достающие лапой лосося, который идет на нерест, выпрыгивающая из воды рыба… Когда путешествовала по Америке, была на озере Тахо. И неожиданно ожила картинка из фильмов детства про бойскаутов. Красивые комфортные дома и условия отдыха, многовековой лес, чистейшее озеро. Там хорошо думается. А еще люблю Сибирь. Там не менее потрясающе, если не более. Совсем недавно вернулась из экспедиции. Отмечала там свой юбилей. Надо будет вернуться - планирую обязательно покорить самую высокую гору Белуху. Поход на лошадях до Каракольских озер. Горные реки, ландшафт, места силы, невероятной красоты деревья, хочу это все еще раз увидеть. Всем советую хоть раз в жизни отправиться в путешествие по России, побывать в красивейших местах с невероятной энергетикой,ощутить мощь природы.Это незабываемо.

Беседу вела Анжела ЯКУБОВСКАЯ

7 сентября 2015

В одно прекрасное советское еще утро ровно 40 лет назад 10-летний минский школьник Дима Иосифов проснулся знаменитым. Отчаянно знаменитым. Письма в адрес "главного Буратино Советского Союза", которые он, впрочем, так никогда и не увидел, собирали в огромные останкинские мешки в далекой Москве, пока отличник, превратившийся из-за съемочного периода в хорошиста, наверстывая упущенное, с удвоенной силой грыз гранит науки.

…Известный режиссер, сценарист и киноактер - о времени, учителях-"небожителях", о юбилее своего главного фильма и о своем собственном.

- Дмитрий, и все-таки вкус славы...

- Скажу честно - надоедает особенно, когда на тебя все время показывают пальцами в школе - "А, вот это он играл Буратино!.."

- Но вы ведь не только Буратино играли...

- Все было уже потом, после. Да, предложений сниматься стало очень много.

- И с какими мастерами! В детских фильмах снимались тогда первые звезды - один Кадочников чего стоил в "Проданном смехе".

- Ну, конечно, вы правы. Но вот я-то был еще невелик, чтобы в полной мере оценить это. Хотя, разумеется, Кадочникова помню. Высокий и очень красивый человек - "летящие" руки, мягкий, тихий голос и умный взгляд отчетливо-добрых глаз... У нас было всего два совместных рабочих дня. Кадочников был уже весьма немолод и чувствовал себя не очень хорошо, так что ему "повезло", что наша сцена была на фантастически огромной кровати, сделанной на заказ (такие в магазинах тогда не продавались) - это было просто какое-то будуарное ложе. И вот Кадочников мог отдохнуть и, когда случались перерывы, и камера не работала, поговорить со мной. "Ну, давай, я теперь тебе что-нибудь порассказываю...", - говорил он и начинал вспоминать про Минск, в котором я тогда жил, но который он помнил еще другим, довоенным, польско-еврейско-белорусским городом и который в годы страшной войны почти полностью оказался стертым с лица земли. Это был абсолютно иной Минск. С множеством уличных кафе, старых двухэтажных зданий, очень симпатичный город, похожий на сегодняшнюю Варшаву. И языки похожи. Я когда приехал в Польшу, очень быстро освоил польский язык. Да и о чем говорить, если до 1939 года граница с Польшей проходила в 40 километрах от Минска. А с другой стороны, и до Вильно (который почти никто в ту пору и не называл Вильнюсом, ибо это был прежде всего ведущий университетский город, настоящее европейское место) было куда ближе, чем до иных белорусских городов. Но война... Где еще сегодня, 70 лет спустя, ее эхо слышно так же отчетливо, как в Белоруссии?..

- Ваш последний фильм "Уходящая натура" о нашем прошлом, но не о военном...

- Мне хотелось бы снять фильм о войне. Я чувствую это время буквально физиологически. Два моих деда воевали. Один из них погиб... Папин отчим - добрейший, терпеливейший человек - прошел всю войну, был

ранен. С другой стороны, сколько рассказывала бабушка про четыре года оккупации, из-за которой она так долго боялась подавать документы на оформление пенсии. А разве можно забыть, как мы с моим другом у него на даче нашли...парабеллум рядом с коровьей лепешкой?! Белоруссия и сегодня вся в окопах и траншеях.

- Многим нравится сегодня в Белоруссии - спокойно, говорят, тихо...

- Ну да, правильно. В Белоруссии сегодня день сурка. Нет никакого развития, ничего не меняется. Центр Минска какой был 40 лет назад, такой и сегодня. А вот люди изменились совершенно. Ментально это совсем другой город, чем в пору моего детства. Тоже та самая "уходящая натура"...

- Вам ведь довелось знать ярких представителей старой школы театра и кино, не так ли?

- Некоторых и не просто знать. Благодаря Юрию Васильевичу Катину-Ярцеву, с которым снимался в "Приключениях Буратино", я, можно сказать, обрел уверенность в себе. Ведь после ВГИКа по распределению попал в Минск, а хотел, конечно же, быть в Москве. И Юрий Васильевич сказал мне тогда: "Если хочешь - будешь". Он был мудрый человек и понимал: если есть желание, если есть воля - будет так, как ты хочешь. И вот спустя годы я вернулся в Москву. И остался здесь. Живу, правда, в Химках, но в Москве бываю постоянно и очень люблю старый город, Арбат, его переулки...

- Вашим педагогом во ВГИКЕ был Алексей Баталов?

- Я пошел к нему, потому что после выхода на экраны фильма "Москва слезам не верит" к кому же другому было и идти? Уроки Баталова - это что-то совершенно особенное! Ведь никто не знал, какой в нем скрывался блистательный комедийный артист. А мы - студенты ВГИКа - видели это на его занятиях. И он куда больше бы сделал, если бы шел на компромиссы. Но... Он не шел. Его амплуа всегда было только одним: герой. И за это его все любили. Когда Баталов гулял с Мастрояни по Ленинграду, то у великого

итальянца не брали автографы, а к Алексею Владимировичу подходили постоянно. Мастрояни даже помрачнел тогда, ведь если в Риме или в Милане он хотел что-то купить - цены у продавцов тут же взлетали раз в десять, потому что там его знали все. А в СССР все знали Баталова, который, невзирая на оглушительную популярность, был, между прочим, всегда далек от всяческой "звездности". Сам всегда лежал под своей старенькой "Волгой", на даче у него мы вместе мастерили подъемник, как на картине у Антонелло де Мессина. Зачем на подмосковной даче подъемник эпохи Ренессанса?!. Потому что это Баталов! "Красиво", - как сейчас помню, он тогда сказал. А еще он привел меня и в знаменитую квартиру Ардовых, где я познакомился - через диван - с Анной Андреевной Ахматовой.

- В смысле?!

- Я ночевал на ложе по соседству с тем, на котором спала великая поэтесса, которая дала Баталову денег, чтобы он купил себе костюм, а он купил..."Москвич". Как всякая небожительница Анна Андреевна, сами понимаете, не разбиралась в том, что и на что можно купить, ну а потом Алексей Владимирович сказал же ей, что пиджака не было. А еще эти московско-ордынские места - ну совершенно "бродские", из его чудного "Рождественского романса", эта Скорбященская церковь, снег...

- Вы просто настоящий поэт...

- Я режиссер. Еще на съемках "Буратино" заглядывал в камеру, что дозволяется делать только режиссеру и оператору - интересно было.

- Хочется быть демиургом?

- Ну да, вы правы, в профессии режиссера есть что-то сродни ремеслу демиурга. Но, ведь, и в профессии дирижера, кстати, тоже - он руководит оркестром, создает свою интерпретацию. В кино все создается навсегда, ничего исправить и поменять потом уже будет нельзя.

- Правда, идеальный результат достигается многочисленными дублями...

- И да и нет. Это зависит от уровня артиста, от его техники. В моей "Уходящей натуре" Сергей Колтаков ничего не повторял.

- Удивительно, как в наше время тотальной разлекаловки телеруководство решилось выпустить вашу последнюю картину в прайм-тайм. Фильм-то уж больно серьезный, мрачноватый даже и уж никак не сериал, хотя и из восьми частей...

- Мы и снимали "Уходящую натуру" как "полный метр".

- А что сейчас снимаете?

- Сейчас ничего, но есть много замыслов. Хотелось бы сделать трагикомедию, потому что сама наша жизнь такова. Хотя есть интерес и к другим жанрам. Про фильм о войне я уже говорил. Интересно было бы снять фильм и про молодого Сталина по книге Монтефиоре. Потому что оттуда - из молодого периода - истоки всего того, что Сталин сотворил потом.

- Ну а как же юбилей "Приключений Буратино"? Да и ваше 50-летие не за горами.

- Посмотрим. Все участники той далекой истории разъехались по разным, не менее далеким странам. Томас Аугустинас (пудель Артемон) - в Канаде, Роман Столкарц (Пьеро) - в Израиле...Только я тут один и остался.

- И еще композитор Рыбников!

- И он тоже. Обещал, кстати, поработать со мной, если случится, конечно. Он выдающийся композитор, сегодня таких уже нет. Ну а про юбилей мне пока что напомнили только на утреннике в церкви Святой Троицы в Черемушках, где я был на открытии "Территории добрых дел".

- Вы - верующий человек?

- Не могу себя назвать религиозным, хотя прекрасно понимаю, что религиозные истины - наиважнейшие и несут в себе абсолютно глубинный смысл.

- Ну а что же все-таки с юбилеем-то?

- Если и праздновать, то только 40-летие фильма. А мой возраст уже таков, что его не очень-то хочется и вспоминать.

- Ну дело же не в цифрах, а в том, как себя ощущаешь...

- Правильно. Так я-то себя на 50 как раз и не ощущаю - и зачем тогда что-то отмечать? Не лучше ли просто пойти и снять какую-нибудь новую сказку?

- Тоже есть идеи?

- Идеи? Пока просто чувствую, что хочу этого.

Беседу вел Андрей ФЕОКТИСТОВ

2 сентября 2015

Известный российский кинорежиссер, продюсер, благотворитель, ресторатор – словом, настоящий человек-оркестр и создатель фильма "Батальон" только что вернулся из непереносимо жаркого далекого индийского Мумбаи в привычный климат родного Санкт-Петербурга. Последний фильм Дмитрия Месхиева про женский батальон смерти получил на престижном индийском кинофестивале сразу 4 приза.

- Дмитрий Дмитриевич, чем ваш фильм так приглянулся индусам?

- Ну не только им, фестиваль - международный.

- Тем более! Скоро уже полгода, как "Батальон" с огромным успехом идет во многих странах мира и получает разные награды - наверное, эйфория зашкаливает?

- Да ну что вы говорите, это вообще не мое! Да, я очень рад, что фильм - зрелищный, пронзительный, чувственный, какой я и хотел снять, - нравится публике, что он получил высокую оценку президента России, что его многие хотят посмотреть, что по-настоящему патриотическая картина тронула публику во многих странах мира… Все это очень приятно, но какое-то головокружение от успехов - нет, это просто совсем не моя система координат. А потом, знаете, по-настоящему важно, чтобы фильм выдержал проверку временем и чтобы успех не оказался всего лишь временным. Временным и мимолетным. Сейчас успех, а потом его и след простыл. А вот

когда твой фильм смотрят много лет спустя, как, скажем, рязановский "Служебный роман" - вот это уже более важно. Также и фильмы Гайдая, например. Они вообще не получали никаких призов, а как его картины любят и сегодня! Так что дело-то не в призах, а в том, какой след остается в сердце у зрителя от того, что ты для него сделал. Вот что важно по-настоящему. Когда твою работу со временем начинают любить все больше и больше, все сильнее и сильнее.

- Сегодня вы снимаете уже новое кино...

- Да, и опять историческое. Фильм называется "Стена". По роману Владимира Мединского. События 400-летней давности. Смутное время. Картину про оборону Смоленска в 1609 году я снимаю в моем любимом Пскове. Фильм будет многоплановый, со смешением жанров, не просто исторический, но и детектив, приключения...

- А увидим когда?

- Уже будущей зимой. Но не в кино, а по телевидению. "Стена" - заказ телеканала "Россия-1". Фильм в 4-х сериях.

- Вы снимаете "большое кино", что называется, но при этом еще и занимаетесь ресторанной деятельностью, сидите во всяких жюри и руководите многими организациями...

- Стоп, стоп, стоп!.. Во-первых, практически от всех своих должностей - а их действительно было ну очень немало - отказался. А, во-вторых, когда я снимаю кино, то принадлежу только этому. С утра и до позднего вечера. Даже интервью не даю.

- То есть дисциплина вам все-таки не чужда?

- А иначе просто ничего не выйдет. Но вот зато, когда продюсирую, могу и еще чем-то заняться - потому что природа этого дела совсем иная, чем режиссерская работа. Ну а насчет ресторанов - знаете, мне просто повезло, ибо Бог подарил возможность всегда заниматься тем, что мне

интересно. И вот если заниматься ресторанным бизнесом, как искусством, то это стоит делать. Невзирая на то, как непросто создать и организовать ресторан. Но если ты руководствуешься тем, что твое дело будет доставлять удовольствие людям, все получится. А угощать других со вкусом и знанием дела - очень приятно.

- Какое ваше любимое блюдо?

- Дичь. Я же охотник, поэтому дикое мясо - это мой "конек". Хотя могу что-то попробовать и из кухни фьюжн. Да и из любой другой тоже - сейчас ведь каких только нет ресторанов. И во всем мире, и у нас тоже. Понимаете, если хорошо, умно, интересно, талантливо сделано - я только "за". Также и в кино, которое все-таки в моей жизни занимает самое главное место, мне интересно очень многое - от Шварценеггера до Ким Ки Дука.

- А что вы думаете в целом о современном кинематографе?

- Он переживает период распада и в будущем выльется во что-то совершенно новое. Кстати, это новое, как и хорошо забытое старое, выразится в возвращении простых форм кино, в возвращении черно-белого кинематографа. Одновременно будет происходить и более ярко выраженная жанровая градация, а вот интерес к мультфильмам, к развлекательным "киноаттракционам" пойдет на убыль. Как кино, так и театр, никуда не исчезнет, и никакие пертурбации, происходящие в нашем мире, его не уничтожат как искусство, невзирая ни на какие "пророчества".Также будут проходить фестивали, вручаться призы и премии...

- Вы - член сразу двух премий - "Ники" и "Золотого орла". Никита Михалков с Юлием Гусманом не приревнуют вас друг к другу?

- Две национальные премии в стране - это нормально. В США есть "Оскар" и есть "Золотой глобус". И, прекрасно себе живут. И Гусман с Михалковым это тоже прекрасно понимают. Так что ни о какой ревности и речи быть не может. Больше премий - хороших и разных!

- Вы работаете в Москве, Санкт-Петербурге, теперь вот и в Пскове, а какой город любимый?

- Любимый - моя родина, наша северная столица. Имперский город, которому надо вернуть "глубину культуры". А для этого должно измениться отношение к нему коренным образом, и кто-то первым должен принять такое волевое решение. И, увы, далеко не одно. А вторая моя родина - Псков, древнейшая русская земля, какие здесь храмы!..

- Вы ведь и сами строите церкви...

- А что в этом удивительного? И чем, скажите мне, Третьяков - плохой пример для подражания? Cостоятельные люди в России всегда занимались благотворительностью. К тому же я - верующий, православный... Советская-то власть вместо уничтоженных ею церквей и вместо Евангелия ничего не дала. Да и не могла дать. Поэтому нам сегодня и приходится порой ох как тяжело. А когда построишь церковь, когда увидишь купол и крест, когда услышишь звон колокола… Да все вокруг преображается в тот же миг! А вообще все начиналось больше 20 лет назад, с собирания крестов, что стояли когда-то на холмах и на перекрестках дорог "во славу веры", а потом ушли под землю. Вот мы их забирали у земли назад и передали в 2010 году Святогорской обители, где они теперь составляют Холм Крестов. Примерно в то же время, в середине 90-х, построили в деревне Посадниково Псковской губернии и первый храм. Потом уже в самом Пскове, с помощью губернатора, возвели и огромный храм во имя святых Веры, Надежды, Любови и матери их Софии. Сейчас часовню строим в Святогорском монастыре, в скиту, сами монахи попросили. Это тоже Псковская земля. Я часто в эту обитель приезжаю, там Пушкин похоронен - удивительное место.

Беседу вел Андрей ФЕОКТИСТОВ

25 августа 2015

Ксана Сергиенко, ярчайшая полуфиналистка проекта "Голос-3". Эту певицу и ее уникальный голос запоминают с первого раза. Фирменный вокал, яркая индивидуальность, по-хорошему провокационный сценический образ. Равнодушных нет - на сцене несомненный артист! Оценили это и в Америке, ведь Ксана много лет выступает на сценах нью-йоркских концертных залов. Да, певица постоянно живет в США, но много и часто выступает в России, пополняя армию восторженных поклонников.

- Ксана, какие планы на 2015 год, расписан ли гастрольный график? Где выступаете? Какая программа?

- Планов много. Дай Бог, чтобы на все хватало времени. Я начала сотрудничество с известным российским продюсером Вадимом Колчковым. Верю, что мы сделаем новый, свежий и интересный продукт, который сможет успешно выйти как на отечественный, так и на мировой рынок. Сейчас вокруг меня формируется очень профессиональная команда, настоящие единомышленники. Самая главная задача - собственный оригинальный репертуар. Для многих молодых артистов, в том числе вышедших из проекта "Голос", это большая проблема. На мой взгляд, у артиста должно быть свое музыкальное лицо, свои песни, поэтому тщательно ищу их, пишу сама. В процессе подготовка нескольких интересных дуэтов как с признанными мэтрами русской эстрады, так и с новыми яркими молодыми исполнителями. Не могу пока раскрывать секреты, но скажу, что один из ярких дуэтов будет с потрясающим Сергеем Пенкиным. Также в самое ближайшее время выйдет мой клип на композицию "Отпусти". И, конечно, новые сольные песни, гастроли. Короче, работа кипит! Работаем над новым материалом не покладая рук.

- Как-то в одном интервью вы жаловались на то, что в "Голосе" вам доставались не самые любимые песни…

- Исполнитель не имеет права жаловаться на песню, я рада каждой композиции. На "Голосе" мне ничего не навязывали, мы все решали вместе с моим наставником Димой Биланом. Но сейчас все, что пою,практически пишу сама. А в создании композиций, которые пишутся для меня, принимаю максимум участия. Песня должна стать частью моей души.

- У вас необычный сценический образ, сами придумываете костюмы?

- Костюмы придумываю сама, и мы собственноручно изготовляем их вместе с моей подругой - дизайнером Ирой Мозолюк. У меня также есть собственная коллекция портупей и кожаных аксессуаров, согласна, что все мои сценические одеяния смотрятся эпатажно, но, собственно, на это все и рассчитано.

- Вы планируете остаться в Москве или вернетесь в Америку?

- Живу во многих местах, мне хочется считать себя гражданином мира. Карьера состоится там, где я буду востребована. Много лет жила и работала в Америке и сейчас продолжаю там жить, просто теперь больше времени провожу в Москве. Уверена, что у меня в России интересное творческое будущее.

- Где вы выступали в Нью-Йорке?

- И на сценах концертных залов, и на самых разных клубных площадках,на различных мероприятиях и фестивалях. Сначала меня пригласили работать в, пожалуй, самый известный русский клуб в Америке - "Rasputin". На эту сцену я выходила 7 лет. Именно там меня заметил ветеран мировой рок-музыки Мартин Хитс (LizardKingRecords) и предложил сотрудничество с его лейблом, он стал моим первым продюсером. С 2009 года начала выступать с известными андеграунд-группами, а также с мировыми звездами. Среди них Lady Gaga, Zaz, Boys2Men, Ne-Yo, Dynomite, Earth wind and Fire, Dengerous muse, Blackfires, Dirty Pearls.

- Почему не упомянули о Бродвее?

- Я не очень люблю Бродвей. Не люблю ‘’мертвые’’ концерты. Я имею в виду, что за десять - пятнадцать лет ежедневного выхода на сцену в одной и той же постановке мюзикла актеры уже не испытывают новых эмоций. Это четкая, выверенная технология, не терпящая никаких импровизаций, каждый спектакль должен быть калькой предыдущего. Но это - исключительно мое мнение. Да, я начинала работать на Бродвее, но довольно быстро поняла, что рок-музыка меня интересует больше, она живая.

- А московские ночные клубы вам понравились? В сравнении с нью-йоркскими они сильно проигрывают?

- В московских клубах я бываю только по работе или когда поддерживаю своих коллег. В Москве очень много тратятся на "обертку", на декор и антураж -важно произвести на гостей впечатление. В Нью-Йорке музыкальные клубы обращают внимание именно на техническую "начинку", на хороший звук, атмосферу и публику в заведении. Но тем не менее мне нравятся московские клубы, они такие праздничные, там много нарядной публики. К тому же они намного новее американских, поскольку ‘’клубная’’ культура существует в России сравнительно недавно.

- Как вы в целом оцениваете американцев? Почему говорят, что у нас разный менталитет?

- У меня очень много друзей в Америке - они все замечательные люди. Национальность никогда не имела для меня значения, но замечу, что у американцев есть одна уникальная черта: их не нужно долго раскачивать, они очень энергичные и деловые люди и когда принимают решение, сразу берутся за дело. В тот момент, когда русские только раскачиваются, те уже спят (смеется).

- Значит, американская публика не консервативная? Нравится ли ей открывать новые имена?

- Мне кажется, что в Нью-Йорке люди очень избалованы в музыкальном плане, но в то же время они с удовольствием ходят на концерты новых молодых исполнителей. Им интересны даже неизвестные имена, у малоизвестных групп есть свои поклонники, которые не пропускают ни одного выступления. В Америке абсолютно не консервативная публика, напротив, очень даже креативная и, если в городе праздник или особая вечеринка, полет фантазии полный! Как правило, на концертах настроение задает артист, а вот на закрытых вечеринках приходится завоевывать внимание аудитории, как в Америке, так и в России. Ведь людям, по большому счету, все равно, кто перед ними выступает. На такие события, в первую очередь, приходят выпить, пообщаться, поздравить кого-то, а не слушать целенаправленно артиста, поэтому внимание надо завоевывать. Для меня лично предпочтительнее сольные концерты. В Америке гораздо больше возможности играть и петь все, что нравится тебе, хотя, конечно, превалируют стили кантри и поп. Но и будучи, допустим, представителем не столь популярно направления андерграунд, можно найти свою аудиторию и поклонников, все зависит от амбиций. Что касается открытия нового имени… В Америке важны сам продукт и связи в профессиональной среде, за деньги сделать себе карьеру, купить ротации на радио и телевидении в Штатах невозможно. Там действительно существует настоящая конкуренция, поэтому постоянно появляются новые имена. В России тоже, к счастью, прошло время, когда малоодаренным исполнителям можно было просто открывать рот под фонограмму и кое-как двигаться. Российская публика становится необычайно требовательной и изысканной.

- Вы талантливы, и вам не нужно волноваться по поводу конкуренции, ваше исполнение невозможно забыть.

Спасибо, я искренне надеюсь, что мои выступления нравятся российскому зрителю. Но волноваться я буду, потому что не привыкла останавливаться на достигнутом. Хочется покорять новые вершины…

Беседу вела Анжела ЯКУБОВСКАЯ