10 июля 2019

Композитор Дмитрий Носков написал музыку к 43 фильмам и телесериалам (к 9 - в соавторстве), в числе которых «Салют-7», «Притяжение», «Пять минут тишины», «Т-34». А еще сегодня он известен как неподражаемый исполнитель репертуара легендарного Фрэнка Синатры. Впрочем, обо всем по порядку…

- Дмитрий, вы работали с такими музыкантами, как Аль Бано, Тото Кутуньо, группой "Boney M", которые приезжали на концерты в Москву. Кто из этих исполнителей произвел на вас наибольшее впечатление?

- Честно сказать, они мне все понравились. Несмотря на то что эти люди были большими звездами в свое время - ни грамма «звездности». Вежливые, воспитанные, дружелюбные и большие профессионалы своего дела.

- А как началось ваше увлечение музыкой Фрэнка Синатры?

- Все произошло случайно. Когда я писал музыку к фильму «Любовь-морковь-2», то в рабочем монтаже наткнулся на референс Синатры под названием «Let it snow». Мне эта композиция понравилась, и через год, когда, наконец, «дошли руки», я сделал большую подборку песен Синатры для себя. Потом еще и еще, так слушал его песни в машине на протяжении пяти лет, совершенно пораженный красотой музыки. А еще через пять лет решил опять-таки в машине попеть вместе с ним, поскольку слова уже все знал наизусть. Мне так понравился наш «дуэт», что я решил и выглядеть, как он. Носить костюмы, шить шляпы, пользоваться его любимыми лавандовыми духами - Синатра душился ими в 40-е годы. Сейчас заказываю их в Испании, они выпускаются маленькой партией, но это тот же бренд и та же рецептура. Затем я пошел к педагогу заниматься вокалом. После нескольких занятий мне сказали: «У тебя такой тембр классный, даже лучше, чем у него». Это понятно, чего не скажут, только чтобы ходил человек, занимался. (Смеется.)

- А когда вы решились исполнять его репертуар публично, вас критиковали?

- Критики не было. Однажды я попал к Андрею Макаревичу на джазовый джем и попросил, чтобы мне разрешили исполнить Синатру. Мне ответили: «Давай попробуем. Выглядишь ты вполне. Посмотрим, на что ты способен, мальчик». Я вышел и спел. Реакция публики была «вау, круто!». Пел я паршиво тогда, на мой взгляд, но это неважно. Глядя на реакцию, я подумал: «Хм, интересно… Это же хорошо! Значит, надо продолжать». Я продолжал ходить на эти джемы, а потом нашел еще площадки, на которых можно было петь. А потом мы с женой запланировали мероприятие на мой день рождения и решили сделать большой концерт. Нашли джазовый клуб, я пригласил оркестр «Круглый Бенд». На день рождения клуб был забит до отказа. Друзья, друзья друзей. Все были в восторге. И я понял, что надо двигаться дальше.

Конечно, были советы и наблюдения, как моих коллег, так и просто слушателей. Я всегда очень внимательно прислушиваюсь к этим советам, многие из них действительно оказываются дельными. Вообще, я спокоен к критике. Был случай в одной социальной сети. Один достаточно известный в 80-е годы артист постоянно писал под моими постами оскорбительные сообщения. Сначала я отвечал ему с юмором, потом он меня утомил своей невоспитанностью, и я его просто заблокировал. Очевидно, что-то пошло не так в его жизни, раз он постоянно «брызгал ядом».

- Как думаете, если бы сам Синатра услышал ваше исполнение, что бы он сказал?

- Я даже не могу предположить, что сказал бы Фрэнк, но мои подписчики из Америки и Европы в Инстаграм постоянно пишут: «Фрэнк тобой гордился бы!» Надеюсь, я оправдал бы ожидания певца, и очень хочу дать новый импульс этой замечательной музыке.

- Вы настолько удачно создали образ певца, что, говорят, собрали целую коллекцию уникальных шляп под «Синатру»?

- Это не то чтобы коллекция, но как только вижу хорошую шляпу, я ее обязательно покупаю. Либо шью у дизайнеров. Сейчас у меня всего одиннадцать шляп, но останавливаться на достигнутом не собираюсь. Еще мне помогают создать образ хорошие костюмы. Очень люблю тройки, просто обожаю. Кстати, сейчас почти готов мой первый именной перстень с монограммой, такой же, какой был у Синатры. По бокам будут мои инициалы - у Фрэнка были его, у меня будут мои. Я считаю, что это крайне важный атрибут, перстни смотрятся на сцене великолепно. Ты стоишь на сцене, в зале темно. Ты руку поднимаешь - и он прямо сверкает! Это впечатляет людей очень сильно, а мне помогает вжиться в образ. Кстати, когда Синатра выступал на сцене, он напрямую обращался к зрителям, без всякого высокомерия спускался со сцены и знакомился со своими почитателями. Вот как раз именно это мне больше всего нравится в моем кумире - искренний интерес к людям. И когда после общения с тобой они еще больше полюбят прекрасную джазовую музыку, то, можно считать, день прожит не зря….

- Вы много лет пишете музыку к фильмам, на ваш взгляд, кого можно включить в список лучших композиторов, сочиняющих музыку для кино?

- Один из моих любимых композиторов - Джон Уильямс. Он написал музыку к фильму «Звездные войны». Считаю, что это самое идеальное соотношение картинки и музыки. Меня эта работа восхищает. Также я в восторге от музыки Эннио Морриконе к фильму «Омерзительная восьмерка». Такую музыку, которая просто пропитывает изображение, уже почти никто для кино не пишет.

- А как протекает процесс работы над музыкой в кино? Наверняка есть свои нюансы…

- Я не пишу музыку, пока нет монтажа. Картинка дает очень мощный импульс. Если говорить про музыку к фильму «Т-34»… Пришел режиссер, говорит: «Писали ребята полтора года музыку. И все вроде хорошо, но чего-то не хватает. Что с этим делать?» И прислали просмотровку. Сижу, смотрю. Первое, что я сделал после просмотра, - встал и напел мелодию. То есть лично мне обязательно нужно увидеть видеоряд, только тогда рождается музыкальное сопровождение.

- Что вас интересует помимо музыки, чем вы увлекаетесь?

- Увлекаюсь кулинарией. У меня есть свои коронные блюда, и когда я готовлю, то, можно сказать, отдыхаю. Очень сильно люблю итальянскую еду. Эта страсть началась еще до Фрэнка. Обожаю макароны и все, что с ними связано. Я поддерживаю отечественного производителя, беру все в ближайших магазинах и сам делаю соусы. Буквально недавно приготовил пасту с шампиньонами в сливочном соусе. Сын тоже фанат итальянской кухни. А с дочкой мы тут приготовили шоколадный торт с вишней, и это был дебют! В жизни не ел таких вкусных тортов! В этом месте можно аплодировать. (Смеется.)

- Где этим летом можно будет услышать ваше выступление?

- 21 июля буду выступать в Москве, в клубе Игоря Бутмана, а в конце месяца мы с Яниной Мелеховой едем на гастроли в Хабаровск и Владивосток со спектаклем «Трагедия маленькой девочки» (про Мэрилин Монро и Фрэнка Синатру).

Я попытался максимально разгрузить летний сезон, чтобы поработать над несколькими фильмами, но выступлений все равно получилось достаточно много.

Беседу вела Анжела Якубовска


Дмитрий Носков родился в Москве 11 октября 1976 года. Его дедушка, Анатолий Носков, играл в оркестре Леонида Утесова, отец же владел несколькими музыкальными инструментами. И у Дмитрия с ранних лет проявилась тяга к музыке.


С 1994 по 2006 год Дмитрий Носков успел поработать практически со всеми звездами российской эстрады. В том числе с Александром Малининым, Аленой Апиной, Аркадием Укупником, Ириной Аллегровой, Кристиной Орбакайте и другими.


Как аранжировщик Дмитрий Носков участвовал в проектах "Народный артист" (1 и 2), "Мелодии и ритмы зарубежной эстрады", "Аль Бано и его Леди" и "Сан-Ремо в Москве". Как композитор, пишущий для кино, он дебютировал в 2005 году.

3 июля 2019

В киноклубе-музее "Эльдар" с огромным успехом прошел творческий вечер народного артиста России, без преувеличения, всенародного любимца Дмитрия Харатьяна. В числе зрителей посчастливилось оказаться и нашему корреспонденту.

- Дмитрий Вадимович, на встрече в киноклубе-музее "Эльдар" вы рассказывали о своем творчестве, о фильмах, в которых снялись, а также о том, как повлияло на вас творчество Булата Окуджавы. А как началось ваше с ним знакомство?

- С творчеством Булата Шалвовича я ознакомился во время съемок фильма "Фотографии на стене". Вообще, я очень везучий человек, мне повезло на встречи с удивительными людьми. Мне посчастливилось выступать на одной сцене с замечательным поэтом Евгением Евтушенко в его рок-опере "Идут белые снеги" - я исполнял роль Души поэта. Вообще, очень люблю читать со сцены его стихи, объездил с ними всю Россию, и творчество Евтушенко помогает мне в жизни до сих пор.

Что касается Булата Шалвовича, то в 17 лет я начал сниматься в кинокартине "Фотографии на стене". В фильме много мальчишеских, порывистых песен Окуджавы. Их поет главный герой, взрослеющий молодой человек, который проходит различные испытания. Я спел эти песни для фильма под гитару. Одна из них - "Ах, какие удивительные ночи!". А потом была другая картина про подростков и выпускной класс. Ее сняла режиссер Динара Асанова, она называется "Ключ без права передачи". Там звучит знаменитая песня Булата Шалвовича "Давайте восклицать!". Помимо нее исполняю множество других хитов Окуджавы: "Застольную песню", "Старый пиджак", "Песенку о солдатских сапогах", "Батальное полотно", "Шел троллейбус по улице", "Тьмою здесь все занавешено". Так что можно сказать, иду по жизни с творчеством великого поэта.

- В интернете есть информация, что недавно закончились съемки фильма "Зеленый фургон". Это продолжение прежней истории или новая версия?

- Фильм является продолжением картины, снятой в 1983 году на Одесской киностудии. Кстати, тогда было много гневных отзывов об этом фильме, а вот Булат Шалвович очень тепло отозвался о нем, как о легкой комедии про серьезные вещи. В двухсерийном телефильме снялись замечательные актеры: Александр Демьяненко, Борис Брондуков, Александр Соловьев. Сегодня, увы, никого из них уже нет в живых. Но мы решили продолжить историю в новом составе, потому что первый фильм заканчивается закадровыми словами Армена Джигарханяна: "…Но это уже другая история". И вот спустя много лет на экраны выходит новый шестнадцатисерийный фильм "Зеленый фургон. Совсем другая история". Кстати, в первой картине в качестве режиссера был утвержден Владимир Высоцкий, но он, к сожалению, не успел его снять. Тем не менее, мне кажется, что Владимир Семенович как-то помог свыше состояться картине.

- Как жаль, что вам не удалось сыграть в картинах Эльдара Александровича Рязанова…

- Зато моему сыну Ване довелось сыграть маленького Андерсена в картине Эльдара Александровича. Не знаю, захочет ли он продолжить актерскую карьеру, ведь не секрет, что актерская профессия - большая лотерея. Например, свой счастливый билет я вытащил, когда получил роль в фильме великого комедиографа Леонида Гайдая. Наверное, многие смотрели комедию "На Дерибасовской хорошая погода, или На Брайтон-Бич опять идут дожди".

- Вас утвердили на роль сразу?

- Леонид Йовович меня не утверждал целых два раза, но судьба распорядилась иначе. Как ни странно, в моей биографии присутствуют фильмы, в которых я не должен был сняться, но получилось обратное…. Вообще, с этим фильмом связано много курьезных историй. Во время съемок 19 августа 1991 года в стране случился государственный переворот. Помню момент, когда мы ехали по городу, а навстречу нам двигалась колонна танков. В это время с нами ехала американская актриса Келли Мак-Грилл, которая спросила: "Это что, парад?" А мы ей ответили: "Нет. Это у нас переворот"…

Можете представить ее реакцию. Потом мы поехали снимать в Америку, и там произошел забавный случай. Известный миллионер Дональд Трамп совершено бесплатно разрешил нам снимать в своем развлекательном комплексе "Тадж-Махал". В фильме даже есть титры о благодарности за помощь в организации съемок будущему президенту США: "Съемочная группа благодарит господина Дональда Трампа, персонал казино "Тадж-Махал" и правительство штата Нью-Джерси за помощь в организации съемок".. Кстати, будущий президент Америки передал через своего помощника, что хотел бы сняться в этом фильме. На что Гайдай через своего помощника ответил: "Передайте Дональду, что в моем фильме снимаются народные артисты, такие, как Андрей Мягков, Михаил Кокшенов, Армен Джигарханян, Эммануил Виторган, а кто такой Трамп, чтобы сниматься в этом фильме?" И Дональд Трамп остался без роли... Но это была не единственная промашка великого мэтра. Когда приехали на выбор натуры, агент предложил Леониду Йововичу двух актрис. Одна из них - Келли Мак-Грилл, которую Гайдай сразу утвердил на роль, а вторая совершенно не известная молодая девочка. И когда агент упрашивал посмотреть вторую актрису, снявшуюся в популярном сериале, не плохо говорящую по-русски, из семьи эмигрантов с русской мамой актрисой, то Гайдай заколебался перед выбором. А потом спросил: "А как ее фамилия?". Агент ответил: "Ее зовут Мила Йовович". На что Леонид Йовович в свойственной ему ироничной манере ответил, что для одного фильма двух Йововичей будет многовато… А представляете, если бы Гайдай дал "добро", то актерский состав увеличился бы еще на две звезды - Дональда Трампа и Милу Йовович.

Беседу вела Анжела ЯКУБОВСКАЯ

Учась 10-м классе, Дмитрий Харатьян решил поддержать одноклассницу и пошел с ней на кинопробы. В итоге режиссер Владимир Меньшов пригласил юношу на главную роль в "Розыгрыше" - фильм вышел на экраны в 1977-м, и песня из него "Когда уйдем со школьного двора" моментально стала хитом.

В Высшее театральное училище им. М.С. Щепкина Харатьян поступил в 1978-м (курс М.И. Царева и Р.Г. Солнцевой) и уже первокурсником снялся в мелодраме "Фотографии на стене". Новые киноработы следовали одна за другой. После главной роли (начальник Одесского уездного отделения милиции) в "Зеленом фургоне" о Харатьяне заговорили как об актере в равной мере и романтического амплуа, и комедийного жанра.

Одним из самых щедрых на яркие роли стал для Дмитрия Харатьяна 1993 год. Так, вместе с Юрием Соломиным он снялся в детективной драме "Черный квадрат", а с Александром Панкратовым-Черным - в комедии "Новый Одеон". Далее последовал фильм Леонида Гайдая "На Дерибасовской хорошая погода, или На Брайтон-Бич опять идут дожди", а также экранизация "Сердца трех" по Джеку Лондону и третий фильм о гардемаринах ("Гардемарины III").Потом в репертуаре актера появились и сериалы: "Маросейка, 12", "Тайны дворцовых переворотов", "Другая жизнь" и "Московская сага".

В любимой же многими комедии "Супертеща для неудачника" вместе с Дмитрием Харатьяном главную роль сыграл и Михаил Ефремов.

Всего Дмитрий Харатьян снялся более чем в 100 фильмах и телесериалах. Среди них - "Фотографии на стене" (1978), "Охота на лис" (1980), "Скорость" (1983), "Таинственный узник" (1986), "Клад" (1988), "Частный детектив, или Операция "Кооперация" (1989), "Мордашка" (1990), "Виват, гардемарины!" (1991), "Тайна королевы Анны, или Мушкетеры 30 лет спустя" (1994), "Жених из Майами" (1994), "Королева Марго" (1996), "Каменская" (1999), "Тяжелый песок" (2008).

25 июня 2019

Работы художника Любови Белых обладают особой магией: они не просто притягивают взгляд или создают настроение (что в данном случае само собой разумеется), но буквально "затягивают" в свое пространство, окутанное легкой дымкой далекого детства. И пусть герои полотен вам незнакомы - вы невольно ощущаете тайное родство между ними и ребенком, затаившимся где-то глубоко в вашем подсознании…

- Любовь, ваша персональная выставка в галерее "Нагорная" была посвящена теме детства. "Послевкусие" от нее изумительное, такое ощущение, что свет, которым наполнены полотна, пробуждает в душе что-то очень важное, доброе и нежное…

- Спасибо, собственно на такой эффект я и рассчитывала - хотелось, чтобы взрослые люди хоть ненадолго смогли вновь ощутить себя детьми, счастливыми и беззаботными.

- Вам это удалось в полной мере. А эти замечательные девочки и мальчики на холстах, кто они?

- Тут несколько детей моих друзей, но в основном мои племянники - Митя, Алеша и Ксюша, которая буквально стала моей музой. Они уже все выросли. Ксюша, между прочим, востоковед. А когда она малышкой мне позировала, было очень забавно: я писала на даче ее портреты, и за сеанс - это примерно минут сорок, во время которых она слушала кассету с песенками, - Ксюша установила цену в десять чупа-чупсов плюс шоколадка как премия за "сверхурочные" (Смеется.)

- На картине "Пятнадцатое лето" мы видим Ксению? Невероятно настроенческое полотно…

- Да, это Ксюша. Мы с ней тогда все лето провели вдвоем на даче. Собирали букеты…

- Как вы полагаете, умение "схватить" и передать выражение лица, глаз изображаемого человека - это набор профессиональных приемов или все-таки нечто большее, может быть, даже немного мистическое?

- Для меня это всегда тоже немножечко загадка. Разумеется, важны и мастерство, и знание анатомии, и владение техникой, но вот то, что я схватываю характер, это дар Божий, тут точно есть элемент чуда, мистики. Наверное, поэтому мне всегда и нравилось писать, прежде всего, портреты. У меня хранится набросок, сделанный просто пастельными карандашами, - как заготовка к большому портрету одного нашего искусствоведа костромского. Подруга как-то увидела и сказала: "Не трогай, оформи и повесь, Александр Иванович просто как живой". То есть еще ничего не выписано, а человек узнается. Видимо, все-таки это тайна.

- Вы ведь выросли в семье художников, верно?

- Да, мой папа, Алексей Павлович Белых, прошел войну, ему прочили карьеру военного, но он с детства мечтал стать художником. С трудом добился разрешения уйти из армии, долго готовился к поступлению в Суриковский институт. В итоге успешно его окончил и по распределению должен был два года отработать в провинции как педагог. Почему-то выбрал из списка городов Кострому и там, в группе своих студентов, встретил мою маму, Надежду Александровну. В итоге 8 марта 1958 года они поженились Так родилась семья художников Белых (Улыбается.)

- Ваши родители остались жить в Костроме?

- Да, папе очень этот город понравился.

- А когда вы почувствовали тягу к живописи?

- Можно сказать, с пеленок. Мама говорит, что я еще ложку не умела держать, а карандаш в руке уже держала хорошо. У родителей была одна мастерская на двоих, я часто там бывала - с тех пор очень люблю запах масляной краски. Мне где-нибудь в уголке ставили столик, давали холст, краски или акварельную бумагу и карандаши - мне всем нравилось рисовать, лишь бы калякать (Смеется.)

- И где вы в итоге учились?

- Сначала в художественной школе в Костроме. Папа, кстати, был убежден, что ребенка не нужно ни к чему подталкивать, "тянуть", он должен сам сделать свой выбор. Папа говорил: "Я насмотрелся на детей художников, это надо, чтобы еще талант был, а вдруг таланта нет?". Но я сама захотела в художку и произнесла фразу, которая решила мою судьбу: "А рисовать я не устаю". Когда мне исполнилось 12 лет, мы поехали в Москву, поступать в МСХШ - Московскую среднюю художественную школу (ныне это лицей), конкурс был большой, 10 человек на место, но я поступила - сразу в третий класс.

- А потом в Суриковский?

- Нет, сестра Вера уговорила меня поехать в Петербург (тогда это еще был Ленинград) - она прочитала где-то в конце июня - начале июля объявление в газете, что идет набор в питерскую академию художеств. А в Москве экзамены перенесли на сентябрь из-за Олимпиады. И мы поехали - с мамой и сестрой. Вера, Надежда и Любовь… Прихожу в Академию, а там ажиотаж, из комнаты приемной комиссии выносят столы, стулья и папки с работами стоят. Оказалось, последний день допуска. Абитуриентов было человек 400, приняли в итоге где-то порядка 60. Можно, немножко похвастаюсь?

- Конечно!

- Я прославилась тем, что мне единственной поставили пятерку после первого тура. А в ленинградской академии, в отличие от московского института, абитуриентам выше четверки не ставили (иначе, если человек все знает на пять, зачем его учить?). И вот приходим смотреть результаты первого тура, народу немерено, к спискам не протолкаться, даже стенд в какой-то момент повалили. Наконец пробралась, нашла свою фамилию и читаю оценки: все четверки, а в конце тройка за заданную композицию. Расстроилась было, потом пригляделась - а это пятерка! И слышу сзади обсуждают: "Одну только пятерку поставили какому-то Белых"…

- А на какую тему писалась заданная композиция?

- Тема была "Комсомол в труде и в бою".

- Да уж! И что же вы изобразили?

- Избу-читальню. На переднем плане молодой человек - он немного по военному одет - читает книгу, в отдалении молодая девушка пишет что-то на доске мелом, окно… Это была такая перспективная композиция, и, видимо приемной комиссии именно эта перспектива и понравилась.

- В Питере чувствовали себя комфортно?

- Белые ночи прошли, наступила осень, а в декабре там вообще не рассветает. В общем, у меня началась депрессия. Хотела перевестись в Москву (после первого курса такая возможность была), а потом все-таки решила остаться. Мне понравилось, как преподавали в академии художеств, опять-таки рядом Эрмитаж…

После окончания академии вернулась сначала в Кострому, а через какое-то время была принята в Творческие мастерские живописи при Академии художеств СССР в Москве. Это фактически аспирантура.

- Ну а в Германии как вы оказались?

- Случайно совершенно. В 1991 году, когда я уже жила в Москве, позвонил мой друг из Питера и предложил вместе с группой художников поехать под Мюнхен, в такой городок Вольфратсхаузен (Верхняя Бавария. - Прим. ред.), с выставкой - нужен был портретист, и он порекомендовал меня. Я согласилась. Всего нас было восемь человек, и вот приезжаем в Мюнхен со своим скарбом - картинами, холстами. Нас встречают немец-организатор и еще какой-то немец с камерой - его друг и… мой будущий муж (Смеется.) Вообще, Бавария мне очень понравилась - эти холмы, церкви, напоминающие наши однокупольные храмы… Нам выдавали велосипеды напрокат, и было такое ощущение, будто разъезжаешь по России. Я даже тогда про себя подумала: если где-то и жить, то только в Баварии. Но никаких устремлений оставаться там у меня не было, напротив, я связывала свою карьеру только с Россией, с Москвой. Однако в итоге судьба распорядилась по-своему, и через четыре года, 28 мая, мы с Бодо поженились. Теперь живу на две страны и три города: Мюнхен, Москва, Кострома. Конечно, в житейском плане это нелегко, да и в творческом тоже - надо организовывать выставки и там, и здесь, но зато интересно. (Снова смеется.)

- На выставке в "Нагорной" меня поразил пейзаж - зимняя Москва за окном…

- Это вид из окна моей московской квартиры. Работа называется "Ночь прошла", мне хотелось изобразить переход от ночи к дню, город в предрассветных сумерках. Я много лет не писала Москву, а сейчас хочу поработать над этой темой, все-таки я столько лет здесь прожила.

- Молодому человеку, который мечтает стать художником, вы бы сказали…

- Что художник - это не профессия, а призвание. И надо быть готовым к тому, что будет непросто, в том числе и в материальном плане, поскольку художникам сегодня очень трудно зарабатывать. Но если он действительно хочет, то обязательно всего добьется.

- А нашим читателям?

- Счастья вам!


Беседу вела Марина ЮРЬЕВА

Фото Анатолия ЦЫМБАЛЮКА


"Пятнадцатое лето". 2013. Холст, масло. 60х70.

Алексей. 2008. Холст, масло. 80х60.

Татьяна. 2010. Холст, масло. 80х60.

"Плыви, кораблик!". 2012. Холст, масло. 120х90.

19 июня 2019

Народная артистка России Людмила Полякова в этом году празднует 80-летие. В честь большой даты Людмила Петровна решила издать дневники, которые она вела долгие годы. Книга "Мой путь к "старухам" Малого театра: Дневники. Беседы" - авторское свидетельство эпохи от актрисы, которой повезло работать в знаменитых московских театрах с выдающимися отечественными режиссерами - от Андрея Гончарова до Адольфа Шапиро, от Бориса Львова-Анохина до Анатолия Васильева.

В своих тетрадях Людмила Полякова на протяжении многих лет описывала свою жизнь - от книг и путешествий до театра и отношений с коллегами. Нашему корреспонденту она рассказала, почему решила опубликовать свои дневники.

- Людмила Петровна, как родилась ваша книга?

- Я вела личные дневники с 1956 года - была очень одинока, и мне надо было с кем-то разговаривать. В конце концов такой способ разговора вылился в целую большую книгу. Я человек откровенный, так что книга написана очень честно.

- Но с восьмилетним перерывом, с чем он связан?

- Это связано с тем, что в моей жизни произошли кардинальные перемены. Я разошлась с первым мужем, это был скороспелый студенческий брак, и вышла замуж второй раз. И вдруг в моей жизни произошло настоящее чудо! Во втором замужестве у меня родился сын! И поскольку замужество оказалось удачное, рождение и воспитание ребенка тоже заняло массу времени, мне было, честно говоря, не до записей.

- А поменялся ли у вас взгляд спустя многие годы на какие-то вещи?

- Нет, не поменялся. За все, что испытала в жизни, за все благодарна. Ничего не хотела бы изменить.

- Многие зрители очень любят вас в телевизионном фильме "Хозяйка детского дома", вы сыграли там настолько пронзительно, что вашу героиню знают буквально все. Расскажите об этой роли.

- Роль мне досталась за два дня до съемок, какая-то актриса отказалась, и мне позвонили с предложением попробоваться. Честно говоря, когда прочитала сценарий, он мне не очень понравился. Там была какая-то растрепанная алкашка с подбитым глазом, невнятная, неинтересная. Но потом я решила поработать над образом и придумала ход - посвятила этот фильм своей маме. Над ее судьбой я часто плачу, особенно когда прихожу к ней на могилу. Боже мой, мне так жалко наших русских женщин, которые остались после войны без мужей, с маленькими детьми, с вечной борьбой за выживание, за кусок хлеба. И если вдуматься, то они за всю свою жизнь так ничего хорошего и не увидели. Конечно, и моя героиня хотела устроить свою жизнь, а здесь этот маленький ребенок мешается, и хочется и с возлюбленным остаться, и сына не потерять. И я придумала, что была потрясающая любовь, ради которой она пожертвовала своим дитем. Она полюбила мужчину и моталась за ним по каким-то стройкам, каким-то городам. Поэтому вынуждена была временно отдать ребенка в детский дом. Моя героиня надеялась, что вот-вот сейчас все наладится, устроится и она сможет забрать ребенка. Но, к своему сожалению, женщина не заметила, как прошла жизнь! И осталась она ни с чем, ни возлюбленного, ни ребенка, ни судьбы. Когда она нашла этот детский дом, было слишком поздно…

Прошло 30 лет с того момента, как сняли фильм, но ко мне до сих пор подходят люди и говорят добрые слова. Я так рада, что роль оказалась непроходной, и получилось сделать что-то хорошее, оставить у зрителей о себе добрую память.

- Людмила Петровна, как, на ваш взгляд, молодая актриса может сегодня получить столь же значимую роль?

- На этот вопрос сложно ответить, но могу рассказать потрясающую историю о том, как я получила роль в телевизионном фильме "Хозяйка гостиницы". Это была совместная советско-финская постановка, и естественно туда сразу назначили всех наших звезд, а мне дали роль служанки в доме молодой хозяйки. Когда узнала о предложении, то сразу начала фантазировать, сколько заработаю, куда потрачу (срочно нужны были босоножки). А в этот момент в театре Станиславского, где я служила, мы репетировали "Вассу Железнову". Главный режиссер Анатолий Васильев в сороковой раз проходил с нами сцену, и в сорок первый раз уже вымотанная актриса, моя партнерша, забыла снять крючок с двери. И я прямо на сцене со всего маху прикладываюсь лицом к этой двери. Лицо разбито вдрызг, а мне надо идти на пробы… Режиссер во время проб смотрит на меня так пронзительно и молчит. Я тоже стою, молчу, только про себя думаю: "До свидания, босоножки"… И вдруг он через переводчика говорит, чтобы мне дали прочесть сценарий полностью. Он увидел во мне главную героиню. Так что есть разные способы попасть на главную роль, один из них, например, разбить лицо… (Смеется.)

- С наступлением лета многие москвичи стремятся на свои дачи, а у вас есть куда поехать отдохнуть?

- Вы знаете, я продала дачу и навсегда закрыла для себя вопрос о трудовой терапии на природе. Объясню, почему. Вот еду на дачу и мечтаю: "Сейчас приеду, сяду в шезлонг, сделаю себе смородиновый чай, возьму любимую книгу…" Наивная. Все выходные, не разгибаясь, простите, кверху задницей. Траву покосить, сорняки прополоть, цветы полить. Смотрю на часы, время поджимает, отдохнуть так и не успела. Бегу на электричку обратно в Москву. Приезжаю через две недели, все заросло травой по пояс. Опять по новой. Я плюнула и продала дачу.

А потом мой сын женился и уехал в Испанию. Там мы купили квартиру. И так как у меня теперь в Испании недвижимость, то появилась возможность открыть шенгенскую визу и объездить весь мир. Это очень хорошо, когда можно вот так запросто поехать куда хочешь. А еще у меня родилась внучка и скоро родится внук. Так что можете меня поздравить, я во второй раз стану бабушкой.

Беседу вела Анжела ЯКУБОВСКАЯ


Актриса снялась в 89 фильмах и телесериалах, среди которые такие, как

"Три сестры" (2017),

"Палач" (2014),

"Ревизор" (2013),

"Знахарка" (2012),

"Жена генерала" (2011),

"Казус Кукоцкого" (2005),

"Есенин" (2005),

"Бумер" (2003),

"Униженные и оскорбленные" (1990),

"Михайло Ломоносов" (1984),

"Хозяйка детского дома" (1983),

"Вас ожидает гражданка Никанорова" (1978),

"Восхождение" (1976),

"Фронт без флангов" (1974),

"Корона российской империи…" (1970).

13 июня 2019

Один из моих фильмов, снятых во Франции, называется “Мечеть Парижской Богоматери”. Он получил специальный приз жюри за лучшую режиссуру на XIII международном евразийском телефоруме. История в фильме происходит в 2048 году. Выходцы с Ближнего Востока захватили Париж, а французов вытеснили из столицы в подземелье, в заброшенное метро. Эта антиутопия только поначалу кажется нереальной, но, чем дальше мы живем, тем сюжет этой картины становится актуальнее.

- Александр Борисович, в Севастополе вы отсмотрели десятки фильмов о войне. На ваш взгляд, они не тяжелы для зрительского восприятия?

- Знаете, фильм фильму рознь. Есть кинематографисты, у которых вся их творческая энергия уходит исключительно на смакование страшных кадров, а есть режиссеры, умеющие делать правдивые и трогательные фильмы о войне, которые остаются в вашей душе навсегда.

- В рамках фестиваля прошел ведь и международный конгресс, посвященный сохранению памяти о Второй мировой войне. Поднимались самые разные темы, в том числе касающиеся фальсификации истории…

- Фальсификация истории - это очень важная тема. Самый известный пример - это реабилитация бандеровцев, которые воевали на стороне Гитлера. Но в сегодняшней Украине их почему-то считают героями. А кстати, соседняя Польша законодательно не признает сей факт. Также нынче наблюдается активная реабилитация военных преступников в прибалтийских странах. Потомки убийц, участвовавших в истреблении мирных жителей, пытаются переписать историю заново. Позволить им это ни в коем случае нельзя.

Еще мы столкнулись с таким явлением, как "документальная фальшивка". Что я имею в виду. Некоторые работники телевидения считают, что на теме войны можно “лихо прокатиться”, и начинают снимать картины, ничего общего с историей не имеющие, которые можно охарактеризовать не иначе как халтура. В этих "документальных картинах" перевраны главные события войны. Маршалу Жукову и генералиссимусу Сталину приписаны несуществующие высказывания. И вот иногда некоторые такие недобросовестные картины даже пытаются представить на фестиваль. Подобные ленты жюри, в котором я работал, категорически отвергало. Для нашей страны Великая Отечественная ­ это святое. Это миллионы погибших и трагедия почти в каждой семье.

В игровом кино тоже появляются картины о войне - какие­то пошлые комедии и прочий бред типа фильма "Гитлер капут".

- Вы полагаете, что на военную тему нужно снимать исключительно серьезные картины?

- Нет, почему, допустимо разнообразие. Есть талантливые фильмы о войне в разных жанрах. Например, трогательная лирическая картина по повести Булата Окуджавы “Будь здоров, школяр”, “Женя, Женечка и Катюша”. Есть прекрасная картина “В бой идут одни “старики” - кстати, опрос среди зрителей показал, что ее считают лучшей лентой о войне: очень тонкий фильм с авторской интонацией, с изумительными актерскими работами. И ведь в свое время, несмотря на все его достоинства, фильм выходил с большими трудностями, потому что в тогдашнем кинематографе существовали определенные стереотипы в показе военной темы.

Среди европейских фильмов мне хотелось бы отметить французскую комедию “Бабета идет на войну” с участием блистательной Брижит Бордо. О войне можно рассказывать с жанровым разнообразием, но это надо делать со вкусом и тактом.

- Раз уж заговорили о французском кино… Вы много лет жили во Франции, был ли у вас съемочный опыт в этой стране?

- Во Франции я снимал несколько картин, это были фильмы совместного производства России, США и других стран. В свое время французы финансировали даже русское кино, но сейчас делу мешают санкции, они распространяются не только на экономическую деятельность, но и на культурную сторону жизни.

- Вы преподаете в Московском государственном институте культуры. Не секрет, что конкуренция среди кинематографистов с каждым годом все сильнее. Как считаете, есть ли у выпускников института какие-то перспективы?

- Это хороший институт с давней историей, из его стен вышли известные российские режиссеры и не только российские. Вот недавно несколько моих студентов удачно защитились. Мой ученик из Киргизии сделал картину о великом писателе Чингизе Айтматове. Когда мы обсуждали тему его будущего дипломного проекта, я обратил его внимание на то, что в Киргизии есть уникальный человек, которого знает весь мир. Он послушал меня и сделал талантливую картину, и теперь она получает призы на фестивалях.

- В свое время вы сняли фильмы, собиравшие миллионную аудиторию. По капиталистическим меркам сейчас вы были бы очень богатым человеком. Не обидна такая разница в гонорарах?

- В советский период моим картинам присуждались высшие категории, а это были гонорары, простите, в 10 000 рублей! Сейчас ругают художественный совет, который в те времена решал судьбу картины, а ведь совет состоял из таких людей, как Сергей Бондарчук, Георгий Данелия, Владимир Меньшов. И уж если они давали советы, это были настоящие профессиональные рекомендации, к которым стоило прислушаться. И именно они присуждали нашим картинам высокие категории. Также вознаграждение зависело от количества копий, а у нас меньше трех тысяч копий не бывало. И на такие средства, не беспокоясь ни о чем, можно было безбедно жить несколько лет. А снимал я постоянно, вплоть до девяностых. Так что мне жаловаться на маленькие гонорары было бы грешно.

- Над чем работаете?

- У меня несколько проектов в разных областях. Я пишу новую книгу. Еще я являюсь главным редактором большого красивого журнала "Лавры кино". Кроме того, в соавторстве с известным адвокатом Александром Добровинским мы написали пьесу. На основе этих потрясающих историй планируем снять кино. Не буду раскрывать все карты, пусть пока многое останется тайной…



В искусстве очень важным элементом является удача и даже талантливым артистам не всегда везет. Вот, к примеру, Смоктуновский ждал своего часа много лет, а потом все сложилось, и мы называем его великим актером.

22 мая 2019

Александр Семенович Левенбук, даром что разменял вторую половину девятого десятка, однако с утра до ночи на ногах. То в театре "Шалом" новая постановка, как всегда, на носу, то самому выходить на сцену в "Фаршированной рыбе с гарниром", то "неизвестное об известных" рассказывать вместе с Николаем Тамразовым на одноименном творческом вечере в Кремле, то очередную "ворчалку" сочинять - на тему "ну почему в телевизоре нет ничего кроме ДНК звезд, а вместо Лопаткиной крутится одна только Волочкова"… Словом, если и не белка в колесе, то самый настоящий человек-оркестр!

- Ну хорошо, хоть все юбилеи позади…

- Так их и не было…

- Как так?

- Театр пятый год на ремонте. Пятый!.. Все прахом пошло. И 30-летие театра, и мой собственный юбилей.

- Но вы, похоже, не унываете…

- Нет, конечно. У меня и других занятий полно. Вот ставим "Фаршированную рыбу".

- Опять шутите…

- Ничуть не бывало.

- Так она уж сколько лет идет!

- Так а теперь "…с новым гарниром". Новые тексты, репризы, мизансцены… Но с моим - "старым" - участием.

- Ну не кокетничайте, пожалуйста, вашей форме можно только позавидовать…

- Спасибо. Спасает неизменный вкус к жизни. Увы, о форме театра этого никак не скажешь. Скитаемся по разным площадкам, пытаемся обживать чужие сцены, а играть там, где не намолено, так непросто. Но публика - наша публика - приезжает даже с другого конца Москвы, туда, где мы играем, как бы далеко мы ни забрались. Низкий ей поклон!

- И все же, ностальгируете по молодости?

- Ностальгия - это тоска по Родине, а я Родину никогда не покидал, ну а молодость… Знаете, как сказал знаменитый некогда писатель, юморист и конферансье Николай Смирнов-Сокольский, которого мне довелось видеть: "Молодость - это недостаток, который с годами проходит".

- А кого еще довелось встречать из "небожителей" прошлого?

- Очень многих. Потому что живу давно. В Москве с 33-го года, помню еще довоенную столицу - Сверчков переулок помню, коммуналку, полуподвал, где мы жили, и знатную и славную своими театрально-концертными традициями подмосковную Малаховку. А потом война, эвакуация, голод…

Из звезд прошлого, как сейчас, вижу Марка Бернеса, которому многое можно было простить за то, как он знал русскую поэзию, а фильм "Два бойца", в котором он снимался и пел свои знаменитые "Шаланды, полные кефали" и "Темную ночь", и про который сегодня мало кто помнит, был и вовсе моей любимой картиной. Сколько же раз я смотрел ее в эвакуации… Помню, разумеется, Тарапуньку и Штепселя - Юрия Тимошенко и Ефима Березина, которых на Украине, они ведь оттуда были родом, считали ну просто народными заступниками, встречали на дороге хлебом-солью и обращались к ним со всякими просьбами. Тимошенко, кстати, блестяще знал английский язык и преподавал его на украинском телевидении. А когда в Москву приехали знаменитые сестры Бери и вернули, казалось, уже навсегда сгинувшую в фашистских лагерях, во времена Холокоста еврейскую песню, он им переводил тексты. Образованнейший был человек. Ну, конечно, Аркадий Райкин, которого знали все, а также и менее известное, но гениальное, не побоюсь этого слова, и так и до сих пор и недооцененное трио - Михаил Жванецкий, Роман Карцев и Виктор Ильченко. Величайшим же комиком и скромнейшим в жизни человеком был Георгий Михайлович Вицин.

- А какое самое сильное впечатление в жизни запомнилось?

- Вот вопрос… Наверное, мюзикл "Скрипач на крыше" с Хаимом Тополем в главной роли. Это просто фантастика!

- Знаменитый мюзикл, по Шолом-Алейхему… Почему вы его у себя в театре не поставили - вот был бы хит…

- Нет. Не был бы. Такое повторить нельзя. Невозможно!

- Жаль. Но кто-то из молодых вам нравится?

- Да Анна Чиповская, например. И Театр Нонны Гришаевой - там и уютно, и со вкусом. Но вообще… Буду говорить честно. Вот молодые, которых мне порой советуют брать в труппу, очень мало чего умеют и к тому же еще и очень долго соображают, а бывает, что не могут правильно писать и красную строку не любят. Знаки препинания - тоже беда. А вместо "пожалуйста" пишут "пжлст". Я все документы у себя в театре правлю. Ну а с языком ужас что творится! Грамотность упала страшно. Вообще сегодня нам нужно не просто учить грамоте и языку, нам нужна лингвистическая атака на все население. Когда-то по нашей "Радионяне" изучали русский язык слависты на Западе. Вот какой был уровень! Но теперь передачи нет. Учить стало негде. И язык засорен иностранными словами. И кругом одно ДНК.

- Это как?

- По телевизору о чем рассказывают круглые сутки?

- ?

- Про Спартака Мишулина, например. Ну зачем мне это знать?..

- Все, что ниже пояса, сегодня в цене, ничего не поделаешь…

- Согласен с вами. Все части тела важны.

- И юмор такой…

- Нет, все-таки он разный. И у "Камеди клаб" тоже есть неплохие вещи. Юмор вообще такая вещь… очень уж быстро стареет он. И умирает раньше всех - раньше других жанров. Даже Райкина сегодня смотреть уже не так смешно. Увы, но это правда.

- Ну а публика? Современного зрителя частенько упрекают в дурновкусии, невнимательности, зевают, говорят, в театре…

- Публика все-таки бывает разная, и не стоит ее недооценивать. Часто она все понимает. Вот наша последняя постановка "Плохие евреи" прошла просто прекрасно. Принимали замечательно. А это очень серьезная и глубокая вещь.

- Так, может, уже для окончательного подъема культурного уровня "Радионяню" возродить и открыть же наконец "Шалом"?..

- Да, вы правы. Разумеется! Но вот только с "Радионяней" ничего не получится без Аркадия Хайта, без его текстов… Но его уже нет на этом свете. А "Шалом" в октябре открываем. Собираем всех!

- Чем откроете?

- Гала-концертом.

- Вы - патриарх нашего театра, за вашими плечами эпоха, а вот скажите, фрейлахс танцевать умеете?

- Так его танцуют кто как захочет, главное - чтобы весело было. Вот как у Тополя в "Скрипаче на крыше". Его и через 200 лет смотреть будут.

- Хорошо, а готовить умеете?

- Яичницу.

- Ладно, что такое культура? Главная ее функция - воспитание?

- Культура всегда идет своим путем. Культура - это не только воспитание, это не только искусство, это… историческая память народа. Я бы так сказал.

- Ну и на прощанье - ваш девиз.

- Ни слова неправды! Вот так я старался жить. Будь честен, имей совесть - и говори правду.

Беседу вел Алекс ГРЕЙ

8 мая 2019

Заслуженный работник культуры, доктор педагогических наук, директор ГДМ Анна Клюкина - человек, сумевший не только сохранить для Москвы легендарный Дарвиновский, основанный в 1907-м Александром Котсом, но и сделать его суперсовременным музейным комплексом, не имеющим аналогов в России, одним из лучших в Европе и мире. 30-летие ее директорства торжественно отмечали в марте. По словам Анны Иосифовны, годы эти пролетели очень быстро…

- Судите сами: сначала борьба за новое здание, потом стройка - в общей сложности восемь лет. Затем переезд на улицу Вавилова, создание экспозиции фактически с нуля - первые три года вообще были совершенно сумасшедшими. Мы в 1994-м въехали, а в 1995-м, к Дню города, уже открыли для посетителей первый этаж и часть второго. В 1997-м началось строительство выставочного комплекса, потому что было изначально понятно: только в одном здании мы не сможем разместиться. И, к счастью, мне удалось убедить в этом столичные власти.

- Новая стройка тоже ведь длилась долго?

- Десять лет. Выставочный комплекс открыли в 2007 году, к 100-летию музея.

- Анна Иосифовна, если не ошибаюсь, был момент, когда Дарвиновский музей хотели ликвидировать, не так ли?

- Во время моего директорства шла речь о том, чтобы слить его с Биологическим музеем имени Тимирязева - непонятная идея, поскольку в Тимирязевском помещений для наших коллекций нет. Впрочем, еще раньше их предлагалось раздать по школам…

- И как вам все-таки удалось добиться того, что здание на улице Вавилова достроили?

- Думаю, сыграла свою роль некая накопившаяся "критическая масса", то есть количество перешло в качество. Сотрудники сосчитали: я писала по 70-80 писем в год, поначалу еще на пишущей машинке… Где-то в 1992-м стройку решили продать, я узнала об этом и пришла на прием к тогдашнему заместителю мэра по социальным вопросам Виктору Алексеевичу Коробченко. Он меня услышал, помог - решение отменили. Он и в дальнейшем помогал. Напрямую обращалась к строительным начальникам. У них рабочий день начинается рано, и вот я приезжала к восьми утра и ждала в коридорчике, когда мимо пройдет тот же начальник Главмосстроя Вадим Леонидович Рождественский… Хорошо запомнила, как он ответил высокопоставленному представителю комитета по культуре, когда мы собрались уже перед самым открытием нового здания: "Да как ей удалось достроить? Я как из кабинета не выйду, она тут сидит…"

- Давайте вернемся к самому началу… Как вы пришли к руководству Дарвиновским?

- Постепенно. (Смеется.) На самом деле, всегда говорю, что я настоящий директор, потому что прошла весь путь - от младшего научного сотрудника до заведующего отделом, потом заместителя директора по науке.

- Именно в Дарвиновском?

- Начинала я в Государственном Биологическом музее имени Тимирязева, проработала там тринадцать лет. В 1986 году директора Биологического музея Светлану Алексеевну Кулешову заставили перейти директором в Дарвиновский музей. Ей этого, конечно, не хотелось, потому что вполне себе благополучный Тимирязевский, а тут долгострой, в старом здании вообще, ни пройти, ни проехать… Но тогда делалось просто: либо партбилет на стол, либо… Короче, Светлана Алексеевна ушла в Дарвиновский музей, и ей нужны были люди. Она пригласила меня заместителем по научной части, и мне это было страшно интересно.

- А музей на Пироговке функционировал?

- Нет, старое здание в 1984 году уже окончательно закрыли - в связи с аварийным состоянием. Там потолок обвалился, и вообще был ужас ужасный…

- То есть вы разрабатывали экспозицию уже для нового здания?

- Разумеется. Моя подруга Валентина Орешникова, на тот момент главный хранитель Дарвиновского музея, когда я в 1986-м переходила туда на работу, говорила: "В следующем году откроют новое здание". Но я сразу поняла, что никакого следующего года не будет. И вот как раз именно в 1986-м из Моссовета сообщили, что стройку замораживают. Но поскольку я пришла из Биологического музея Тимирязева с должности заведующего просветительским отделом и у меня было полно знакомых на телевидении, в прессе и так далее, я сказала: "Не волнуйтесь, сейчас всех подниму". Обзвонила своих друзей, мы сделали мощный информационный вброс - вплоть до газеты "Правда", а по тем временам это было очень серьезно. В общем, отбились, нас не законсервировали, но и не строили. Прошло совсем немного времени, Светлана Алексеевна проработала чуть более года, вызвала меня к себе в кабинет и сообщила, что уходит. Я как нормальная женщина в слезы: "А чего ж я буду делать?" То есть я шла исключительно на зама по науке, я и сейчас это люблю, мне нравится именно экспозицию строить… Она мне: "Ну ты же взрослый человек…".

Со Светланой Алексеевной мы сохранили самые добрые отношения вплоть до ее последнего часа, всегда перезванивались. И как-то она мне сказала: "Я сделала два добрых дела в жизни. Одно, что привела тебя в Дарвиновский музей, а второе, что быстро сама оттуда ушла". (Смеется.) Вот так мы с ней шутили. А тогда я осталась одна в двух лицах, при этом никто меня на должность директора не назначал. Я писала письма в комитет по культуре (ныне департамент), честно просила прислать директора, потому что тут стройка не идет, я принимаю какие-то решения, а я формально никто, даже не "и.о.". Но наступил 1988-й, перестройка, и тогда наш маленький коллектив - всего 24 человека (и 25-я сторожиха) - решил устроить выборы, это был короткий период в жизни Российской Федерации, когда директоров выбирали. При этом понятно, что даже в этом маленьком коллективе у меня как у пришлого руководителя была своя оппозиция. И вот состоялись настоящие выборы, на которых присутствовал представитель комитета по культуре, и из трех кандидатов в итоге выбрали меня. Вот уже после этого вышел приказ о моем назначении, и в 1988 году я официально стала директором Дарвиновского музея.

- Вы осознавали, что будет настолько трудно?

- Не до конца. Но, наверное, это не так уж важно. Знаете, у нас же сохранились все архивы Котса, и я очень горжусь тем, что все-таки удалось пять томов его рукописей издать. Так вот, тогда время от времени вечерами я читала эти архивы (строго говоря, мы ведь делали экспозицию исходя из его заветов, наказов, то есть воплощали его идеи). И мне попалась среди всего этого массива тогда еще не опубликованная статья Александра Федоровича, которая называлась "Посмертный мартиролог", пронзительная-пронзительная. Суть ее заключалась в том, что вот жизнь кончается, а кораблю под названием Дарвиновский музей неизвестно куда плыть…

И вот я читала слова эти горькие-горькие, и прямо сердце сжималось. Александр Федорович Котс ведь со студенческой скамьи мечтал о музее, он всю жизнь его собирал и всю жизнь бился за здание - первое его письмо было адресовано Владимиру Ильичу Ленину, потом он писал Сталину - любопытно, что это сработало, и в 1946 году приняли решение строить здание для Дарвиновского музея. И его уже начали строить. Но затем при Хрущеве какие-то "добрые" люди решили: а чего это мы тут строим этот Дарвиновский музей, когда у нас нет балетной школы для Большого театра…

- Вы хотите сказать…

- Да, академия хореографии на Фрунзенской стоит на фундаменте Дарвиновского музея. И Котс еще что-то пытался сделать, писал письма, предлагал: а давайте тогда построим музей рядом, в парке, но это явно такие судороги - он уже был старый и больной, убитый всеми событиями, думаю, что он понимал: новую стройку ему уже не пробить.

В общем, я без громких слов, никого рядом не было, решила: надо обязательно достроить. И дальше для меня вопросов уже не было. Несмотря на то что сын говорил: "Зачем тебе это надо?" Потому что я действительно уходила в семь утра и приходила домой в час ночи.

- Естественные науки - это семейное? Почему биология?

- Случайность.

- То есть?

- Папа был военным, за десять лет я сменила десять школ. Последнюю окончила в Белоруссии с серебряной медалью, соответственно, имела право сдавать только один вступительный экзамен. Собиралась стать математиком, но почему-то в письменной работе допустила ошибки, которые для меня не типичны, я в принципе никогда таких не делала. И не прошла.

- Рука судьбы…

- Рука судьбы, это точно. На следующий год приехала поступать в МГУ на физмат, остановилась у тети, и она меня убедила пойти в педвуз на биофак. На пятом курсе родила сына, пока он был маленький, подрабатывала тем, что вела практику у студентов, и во время этой практики познакомилась с совершенно потрясающим человеком - Валентиной Семеновной Орешниковой, главным хранителем Дарвиновского музея, той самой моей будущей подругой…

- Что было самым сложным после того, как музей начал функционировать в новом здании?

- Привлечь в него людей. Тогда действовал закон о рекламе, который запрещал называть адрес учреждения. И вот люди, услышав о новом музее, отправлялись в Зоологический музей на улице Герцена (ныне Большая Никитская. - Прим.ред). Кто-то шел по нашему старому адресу, но таких были единицы: Дарвиновский ведь был закрыт десять лет, целое поколение успело вырасти…

- И как выходили из положения?

- Я стала соглашаться на интервью только при условии, что меня снимают на фоне здания, так, чтобы можно было прочитать адрес.

- Потрясающие интерактивные экспозиции ГДМ - внутренние ноу-хау или зарубежный опыт?

- Вообще хочу сказать, что с самого начала использовала любую возможность, чтобы наши сотрудники ездили в лучшие зарубежные музеи, учились, перенимали опыт. Идея экспозиции "Познай себя - познай мир" родилась, когда мы с коллегами побывали в Париже, в моей любимой Галерее эволюции (кстати, там в интерактивный центр почему-то пускают только с детьми) - разумеется, мы делали все это уже иначе, по-своему. И нам очень помог столичный Департамент науки, потому что средств на воплощение этого проекта не было.

А вот "Пройди путем эволюции" - полностью моя придумка. Я вообще фантастику не люблю, из фантастов с удовольствием читаю только Брэдбери. И как-то вдруг всплыла в памяти эта история про бабочку ("И грянул гром"), очень быстро удалось набросать концепцию - буквально на двух страничках. А дальше уже работали художники и научные сотрудники…

- Получилось фантастически. Кажется, будто реально переносишься в прошлое. А, кстати, куда исчезли симпатичные динозавры, окружавшие музей?

- Это наша трагедия - их растерзали посетители.

- В смысле?

- В самом прямом: им вырывали языки, зубы, когти. Мы пытались их подклеивать, но все усилия оказались тщетны. И когда я увидела, что у очередного динозавра уже брюхо вспорото ножом, сказала: "Все, хватит, вызываем машину и увозим их". Ужасно обидно, ведь было так красиво. И можно было делать классные снимки на память…

- Без комментариев. Честно говоря, не думала, что такое возможно.

- Многие сейчас крайне агрессивны, озлоблены, иногда кажется, что готовы растерзать и друг друга. Может, стоит быть добрее?

- Анна Иосифовна, у вас есть жизненное кредо?

- Никогда никому не мщу. Господь Бог сам разберется, как там что. Просто если кто-то совершил подлость, вычеркиваю этого человека из своей жизни. Да, я с ним здороваюсь, но де факто его больше для меня не существует.

- А какие люди вам симпатичны?

- Люблю умных людей, с другими неинтересно.

Беседу вела Марина ЮРЬЕВА

6 мая 2019

Писатель Александр Каневский давно живет в Израиле. Он проводит фестивали юмора, устраивает творческие вечера, пишет сатирические рассказы, пьесы и повести. В мае Каневский "грозится" своим читателям привезти в Москву новые, недавно изданные книги и устроить веселые презентации.

- Александр Семенович, за последние годы начался просто какой-то бум кулинарных книг. Вот и вы поддались соблазну и написали в прошлом году книгу "Веселый винегрет".

- В книге "Веселый винегрет" кулинарное только название, а рассказы в ней на разные темы, смешные, грустные, опять смешные, чтобы можно было улыбнуться, погрустить и опять улыбнуться. Я создал этот сборник после призыва моих читателей выпустить "карманную" книжку. Ее можно носить в боковом кармане пиджака или в женской сумочке и читать в электричке, в трамвае или автобусе. Сборник состоит из рассказов, веселых и трагикомичных, но непременно коротких, чтобы не проехать свою остановку.

А по поводу кулинарных тем, честно говоря, никогда не испытывал желания что-то написать, но, признаюсь, в своем автобиографическом романе "Смейся, паяц!" с удовольствием описывал сцены застолья, которые наблюдал в нашей семье... Папа долго жил и работал на Кавказе, у него там было много друзей. Поэтому раза два в месяц, а то и чаще, нам приносили посылку из Тбилиси, или Сухуми, или Кутаиси. Там находилась пара бутылок вина, засыпанных орешками или фисташками, но без фамилии отправителя. "Кто-то едет" - говорил папа. И через день в квартиру вваливалась компания грузин, армян или абхазцев и начиналось шумное застолье с лезгинкой и криками "Асса!"… Помимо гостей с Кавказа у нас постоянно гуляли киевские друзья, большинство из них - актеры Театра Красной Армии во главе с папиным двоюродным братом Анатолием Каневским, обаятельным хулиганистым весельчаком с точеным профилем и густым обволакивающим басом. Папа работал в трех местах и зарабатывал довольно много, но это - для нормальной семьи. А при нашем образе жизни, конечно, денег не хватало. Тогда мама брала свою по тем временам супермодную котиковую шубу, относила ее в ломбард, получала деньги, и гулянки продолжались. Когда папа приносил очередную зарплату, мама шла в ломбард и выкупала шубу. Шуба-кормилица циркулировала из ломбарда домой и обратно в ломбард - там ее уже ждали и встречали, как дорогую гостью.

- А вы сами любили ходить в гости?

- Еще как! Однажды, будучи старшеклассником, мне с друзьями удалось напроситься на день рождения к незнакомой подруге моей двоюродной сестры. Была разработана целая хитроумная комбинация… Вся наша мальчишеская компания ввалилась в дом к имениннице. Мы были голодны, поэтому так искренне поздравляли девочку, что родители приняли нас за самых близких друзей своей дочери и усадили за стол в самом центре. До самого конца мы скрывали правду о том, что на самом деле мы самозванцы. А потом, когда все открылось, было поздно: мы покорили хозяев дома своими стихами, песнями, шутками и искренними комплиментами в адрес бабушки, которая показала высочайшее кулинарное мастерство. Я периодически вздымал руки к небу и восклицал: "Кто это приготовил такую прелесть! Кто? Покажите нам ее! Покажите!"... Польщенная бабушка скромно отмахивалась и только успевала приносить нам добавки!

- В Киеве, наверное, часто устраивались застолья?

- Киевляне вообще народ гостеприимный и хлебосольный. Всегда на столе были наваристые борщи, голубцы, вареники с вишней. А красавица фаршированная щука в орнаменте из свекольных колец?! А куриные шейки со шкварками... Стоп!.. Остановлюсь, потому что слюнки начинают капать на клавиатуру компьютера. Добавлю только пару строчек о домашнем "Наполеоне": когда мама или бабушка варили крем, меня было трудно выставить из кухни, потому что я всегда получал право "вылизать" кастрюлю. С годами рос я, рос аппетит, и мне все больше крема оставляли на стенках кастрюли. Кончалось тем, что я так пресыщался кремом, что к готовому торту даже не подходил.

- Значит, вы с детства прошли хорошую поварскую школу?

- Что правда, то правда! У нас в гостиной стоял всегда раздвинутый стол, накрытый обеденной скатертью и чистой посудой. Папа и мама возвращались с работы, и в это же время приезжали гости. Надо было быстро подать на стол и рассадить гостей. Все это делалось в темпе и радостно. Они были молодыми, любили общение и веселье.

- Такие праздничные застолья, наверное, остались в прошлом?

- А вот и не угадали. Застолья продолжаются. Я очень люблю гостей, всегда с удовольствием их принимаю. Кстати, недавно жарили шашлыки у меня на крыше дома. В Тель-Авиве прекрасные теплые вечера, мы собираемся с друзьями и сидим допоздна. "Вы не устаете от гостей?" - как-то спросил меня один из журналистов. "Нет, - ответил я, - у меня очень загульные гены".

Как я уже сказал, кулинарных книг не пишу, и писать не собираюсь, но что касается знакомства с национальными кухнями разных стран - это тема мне близка и интересна. Раньше, в свое время, я много путешествовал, бывал на Кавказе, в Средней Азии и очень любил ходить по рынкам, чтобы ознакомиться с местной кухней, попробовать местную выпечку, национальные фирменные блюда.

- У россиян скоро большие праздничные отпуска. У вас сохранились какие-нибудь интересные воспоминания, связанные с первомайскими праздниками?

- Все первомайские праздники были для меня интересны, особенно в старших классах: весна, солнце, музыка, колонны демонстрантов и, главное, демонстранток!.. Ведь в наше время школы были с раздельным обучением, поэтому демонстрации мы использовали для знакомства: пристраивались к колонне девочек, помогали нести плакаты, угощали конфетами. Когда колонны останавливались, играла музыка, мы приглашали их на танец... Словом, пока доходили до трибун, мы уже становились дружной и веселой компанией. У меня о первомайских праздниках самые лучшие воспоминания.

- В этом году вы успели порадовать читателей еще одной новой книгой. Как она называется?

- "Кина не будет". Это сборник сценариев кинокомедий и телефильмов, сатирических мультфильмов и сюжетов киножурнала "Фитиль". Хотелось донести до читателей те произведения, которые не пропускали и запрещали когда-то давно при советской власти, и попытаться сегодня заинтересовать ими режиссеров, продюсеров, киностудии и телевидение. Но главное, чтобы читатели проявили интерес к этой книге, и погрустили, и посмеялись, и получили глоток доброты, которой я всегда старался наполнить свои повести и рассказы. В книге есть и грустные, и оптимистичные истории. Грустные, потому что многие из этих сценариев не дошли до экранов, были запрещены или изъяты из проката (перед каждым сценарием я рассказываю о его судьбе), а оптимистичные, потому что в каждом из этих сценариев, даже в трагикомедиях, много смешного и забавного. А при нынешнем дефиците комедийных фильмов у меня есть надежда, что найдутся охотники на их реализацию и разбавят ими сегодняшний поток кровопролитных сериалов.

- Презентация книги в Москве планируется?

- Обязательно. И в газетах, и на радио, и на телевидении, и на моих творческих вечерах. В мае я буду в Москве, и о них будет объявлено отдельно.


Беседу вела Анжела ЯКУБОВСКАЯ

24 апреля 2019

В Московском представительстве Французского института в России до конца апреля открыта выставка фотографий литовского актера Юозаса Будрайтиса. Называется она "Мой Париж". Представленные снимки сделаны в далеком 1979 году, когда Юозас Станиславас снимался в фильме Льва Кулиджанова "Карл Маркс. Молодые годы".

- Пан Юозас, почему такое название - "Мой Париж"?

- Мой Париж, потому что я его так увидел. Я по сути своей человек путешествующий, а иногда даже и слоняющийся (Смеется.) Где бы ни бывал, все время ношу с собой фотоаппарат. Когда снимался в фильме, то имел возможность в перерыве между съемками гулять по городу. Попадал в среду, где, не понимая ни одного слова по-французски кроме "мерси", мог уловить мгновения, которые меня волновали. Надо сказать, что Париж характерен своими магазинами, пассажами, витринами. Дух столицы Франции и парижская "пассажность" не могли оставить меня равнодушным. У меня много фотографий, на которых люди с увлечением рассматривают красивые витрины. Меня тогда привлекали их лица, и сейчас, спустя много лет, волнует, когда они смотрят на меня с фотографий.

- А что вас, кроме витрин, еще поразило?

- Поразила доброжелательность и беззаботность парижан. Я много "щелкал" их улыбающиеся лица, и никто не обижался. Французы в основном приветливые и позитивные люди. Таким я Париж и запомнил.

- А французская кухня вам пришлась по душе?

- Конечно, пришлась, но, к сожалению, мы тогда ничего не могли себе позволить. У советских актеров были мизерные суточные, а все вокруг стоило очень дорого. Я мог позволить себе только фотографировать (Смеется.)

- У вас не возникло желания остаться во Франции?

- Мне предлагали остаться в Париже. И тогда бы моя жизнь круто изменилась. Я очень люблю книгу американского писателя Эрнеста Хемингуэя о его жизни в Париже "Праздник, который всегда с тобой". Но с другой стороны, стать беженцем… Для меня это было бы душевно не приемлемо. Я мог бы остаться во Франции, как-то устроить там свою жизнь, но у каждого человека свои воззрения, которыми ему не приятно поступаться. Я сделал выбор: чтобы моя судьба складывалась в контексте судьбы моей страны.

- Почему вы не напишете автобиографическую книгу? Ведь у вас такая интересная творческая жизнь.

- Меня уговаривают садиться и писать, но мне кажется, что в этом есть некий нарциссизм. Зачем себя выпячивать, пиарить, для этого есть прекрасные советские фильмы, снятые талантливыми режиссерами. Садитесь и смотрите. Там вся моя биография.

- Многие зрительницы очень любят старый советский фильм "Опасный возраст", в котором вы сыграли человека с необычной профессией, суть которой - различать и классифицировать запахи. А у вас какие воспоминания об этой картине?

- Воспоминания самые приятные. Мы прекрасно сработались с Алисой Фрейндлих, и фильм действительно получился замечательный. И мне кажется, что он и сегодня актуальный. Почему-то многие зрительницы запомнили момент, где я на свидании дарил героине фильма в исполнении Жанны Болотовой букет из сухой полыни, мяты и дикой гвоздики. Соглашусь, что для советского человека не совсем обычный образ. А вообще, я и в жизни не люблю дарить традиционные цветы, типа роз или гвоздик. Люблю преподнести что-то оригинальное, то, чего женщина раньше не получала. И мне нравится видеть изумленные глаза.

- Пан Юозас, а почему вы сейчас так мало снимаетесь?

- В советское время чаще всего мне приходилось играть "великих молчальников", которые хорошо и красноречиво молчат на экране. Иногда давали такие роли, где вообще надо очень мало говорить, а однажды предложили сыграть роль директора зоопарка. Весь фильм персонаж разговаривает только с птицами. Мне это показалось чересчур, и я отказался. (Снова смеется.) Наверное, для меня ролей в современном кинематографе не осталось, у меня своеобразный типаж... Раньше приходилось играть в основном французов, англичан, американских миллионеров. На меня надевали элегантные костюмы, галстуки, шляпы, и мне казалось, что состоятельные иностранцы так и выглядят в жизни. А когда я начал путешествовать по Европе, то почему-то встречал миллионеров очень просто одетых, в потрепанных джинсах, майках, кроссовках. Пришло другое время, пришли другие герои. И с этим надо согласиться. Сейчас в основном занимаюсь выставками своих фоторабот. Много езжу, встречаюсь и общаюсь с людьми.

- Что бы вы хотели пожелать нашим читателям?

- Во-первых, хочу поблагодарить вас за внимание к моей скромной персоне. А во-вторых, наступает красивая весна, давайте радоваться и смотреть на все проблемы с оптимизмом.

Беседу вела Анжела ЯКУБОВСКАЯ

17 апреля 2019

Один из самых узнаваемых мастеров сцены и экрана Игорь Яцко рассказал нашему корреспонденту о театральном тоталитаризме, своей любви к метро и жизни по часам, а также о том, почему телевидению никогда не победить театральные подмостки.

- Игорь Владимирович, давайте начнем с самого интересного…

- Много такого… Недавно отметили день рождения театра ("Школы драматического искусства"), которому уже 32 года, сыграли по этому случаю "Женитьбу" Гоголя, которую поставил Александр Огарев - мой однокурсник и ученик Анатолия Васильева, педагог и режиссер нашего театра. А я у него сыграл Подколесина.

- Вы ведь тоже ставили Гоголя…

- Да, в театре идут мои "Игроки", в котором все мужские роли играют актрисы-женщины. И очень хорошо, между прочим, справляются, очень эффектно разыгрывают эту авантюру, такую, знаете, авантюристическую комедию…

- Недавно завершился очередной фестиваль Лаборатории Игоря Яцко...

- Уже шестой. Вообще, очень многие любят и ждут именно этот фестиваль. На сей раз было представлено девять работ. И моя "1001 ночь"…

- Сказки?

- Да. Но это… не просто сказки, а поиск стиля, фантазии, сценического решения вот этого замечательного сборника арабских сказок с чудесным текстом. Была использована уникальная живая музыка, которую исполняло трио под руководством мультиинструменталиста Антонио Грамши. Арабская, турецкая, персидская.

- Cпектакль прошел всего лишь один раз на фестивале?

- Я рассчитываю, что это будет не единственный показ, что мы будем выпускать его снова и снова. Так сказать, 1001-й спектакль по "1001-й ночи". Ну это такая мечта…

- Не вернетесь ли к Крылову, его 250-летний юбилей был, можно сказать, провален?..

- Да, я люблю басни Крылова, когда-то давно делал даже молодежный спектакль по его басням, но сейчас я ставил Ростана - "Сирано де Бержерак" - в Театре киноактера под руководством Никиты Михалкова. Потому что в этом году не только юбилей Крылова, но и 400-летие реального Сирано (он ведь, как вы, наверное, знаете, существовал на самом деле), а также 150-летие самого Ростана.

- Ну это все прошлое. А каким будет театр будущего?

- Я лично за разнообразие. Я всегда, еще в своей театральной юности, когда только начал заниматься театром, учиться, всегда тосковал из-за какого-то единообразия, которое передавалось такой прекрасной, но консервативной российской театральной школой. Вот от этого моя душа - юноши еще - очень тосковала. Мне казалось, что это неправильно - театр подбивать под какое-то единое правило, единую форму. Мне так и кажется, что театр в мощи своей, как какое-то древнее искусство, всегда должен быть молодым, современным, разнообразным, и это то, что сейчас и происходит. Мне как раз нравится, когда и правила меняются, и авторы меняются, что есть место классике и есть место современным поискам, каким-то совершенно поражающим воображение формам - пусть даже и "невозможным", которые возмущают, раздражают, но и восхищают одновременно. Театр - уникальное искусство. Оно не фиксируется на пленку, потому что атмосфера просто не может фиксироваться. То есть то, что мы ощущаем в зале, вот это сиюминутное присутствие, то, что называют "здесь и сейчас", - качество только театра. Театр - это всегда настоящее время, реальное действие, и оно происходит только в настоящем времени. Уникальный диалог со зрителем.

- И это при том, что человек может сесть у телевизора, а тут надо все же купить порой дорогой билет, собраться, доехать…

- Да. И не умирает театр! Потому что он и не должен умереть. Пока не умирает сама жизнь.

- Ну а свобода в театре…

- Должна быть. Когда начинается тоталитаризм в обществе, то начинают и чесать все под одну гребенку, говорить, что правильно, а что нет, что можно, а что нельзя, накладывать всякие запреты… Соответственно, возникает и сопротивление. И театр уходит в катакомбы, из которых то выныривает, то опять в них исчезает, то есть "развивается" в каком-то вечном анархизме. А должно быть, повторюсь, многообразие.

- Вы сейчас много заняты в театре?

- Сейчас моя жизнь почти полностью занята театром. В репертуаре у меня 12 названий в "Школе драматического искусства", театрах "Et Сetera", "Модерн"…

- Да где ж столько времени-то найти на все это?

- Я продумываю расписание, рассчитываю свои силы, живу по часам, по будильнику. Утреннее время для меня самое продуктивное для сочинения и для отдыха, роли учу в метро, я там очень хорошо концентрируюсь, лучше, чем в библиотеке или дома. Правда, все равно суток не хватает. Но я уже привык к тому, что это такая данность.

- Актерству можно научиться?

- Можно. А научить - нельзя.

- Чему же учит тогда "Школа драматического искусства"?

- Анатолий Васильев, который ее создал, имел в виду, что это не обучение, которое заканчивается, а программа, которая продолжается все время. И в разных формах.

- А многие считают, что талантливому человеку особенно и не надо учиться, ему и так уже все дано…

- Талант имеет очень большое значение для нашего дела. Но, наблюдая за людьми, занимаясь педагогикой, я вижу, что огромное значение имеют и труд, и натура человека. То есть соединение этих качеств. Я видел, как у одаренных студентов, не имеющих силы воли, не получалось. Но видел и тех, кто, казалось бы, не настолько одарен, на первый взгляд, но за счет постоянной работы над собой становился мощным актером и ведущим мастером театра.

Беседу вел Алекс ГРЕЙ