5 декабря 2019

О нем написаны книги, сняты документальные фильмы, сделано множество телепередач. В Кишиневе его имя носят школа, где маэстро учился музыке, и пешеходная улица. А во Вселенной, между Сатурном и Марсом, есть малая планета № 10504, которая названа в честь народного артиста СССР, лауреата Государственной премии СССР, академика 5 академий, гениального композитора Евгения Дмитриевича Доги.

- Евгений Дмитриевич, "Новогодняя" - одна из первых ваших песен, написанных в 1950-е. Что вы почувствовали, услышав ее на молдавском радио?

- О, выпендривался перед "однокамерниками" по общежитию… Я учился тогда в Кишиневской консерватории и жил в общежитии. У меня были очень хорошие друзья. Мы много читали, порой до утра. В то время многие авторы были для нас недоступны, но мы охмурили библиотекаршу, и она выдавала нам Есенина, Ахматову, Булгакова, Пастернака… А в ту новогоднюю ночь, с 31 декабря на 1 января 1957 года, мы решили дождаться шести часов утра, когда начнет работать радиостанция, и послушать мою песню. Она прозвучала, правда, ни названия, ни фамилии автора не объявили. Но мы-то с друзьями знали, что это моя "Новогодняя", и были счастливы.

- Вы часто вспоминаете студенческие годы?

- Замечательное было время. Учеба в консерватории - трудный, но очень интересный период моей жизни. Мне очень повезло с учителями. Это старые профессора, которые прошли венскую и бухарестскую школы. Я помню итальянца Пабло Бочини, мы его звали Павел Иванович, который в шесть утра приходил в класс, садился за рояль и играл. Он был для нас примером во всем. Очень важно, кто тебя учит…

Помню, как по прошествии времени меня пригласили в Кишиневскую консерваторию на встречу со студентами и преподавателями. Предоставили слово. Я встаю и говорю: "Консерватория не дала мне никаких знаний" - и делаю паузу. Ох, сейчас, думаю, все на меня набросятся. Но в зале воцарилась тишина. И я продолжаю: "Консерватория дала мне больше, чем знания, она дала мне ключи к знаниям". И в зале начались овации… К сожалению, сегодня не только студенты, но и многие преподаватели этого не понимают. Вся жизнь человека - накопление знаний и энергии, и данный процесс начинается в школе. Уверен, что образование определяет качество общества.

- Вы как-то сказали, что не вы пришли в музыку, а музыка поглотила вас, "втянула своей красотой", "заняла всю жизнь"…

- Эта музыка жизнь у меня отняла (Смеется)! И я благодарю Бога за то, что музыка - и есть моя жизнь. Вот, говорят, что сначала было слово. Думаете, Адам объяснялся Еве в любви словами? Да нет же! Сначала были звуки, и об этом свидетельствует язык животных.

- А как у вас рождаются звуки, из которых складываются божественные мелодии? Как приходит вдохновение?

- Вдохновение - это накопление огромнейшей энергии и радости. Оно, как вулкан, кипит, бурлит и вырывается, рождая то состояние, в котором появляются образы и звуки. А как это происходит - тайна. Не было бы тайны, не было бы и искусства, любви, литературы. Тайна - это перспектива движения вперед, это познание, которое всегда приносит радость. Тайна - это огонь, потуши его, и все погибнет. Человек живет благодаря тайне.

- Значит, ваш легендарный вальс "Мой ласковый и нежный зверь", который вы написали в усадьбе Мусина-Пушкина в Валуеве, дремал-дремал и в одну из ночей "выбухнул"?

- Я написал его за несколько часов, но складывался он полгода. А может, все с детства накапливалось. Кто знает? Я до сих пор этого не понимаю. Когда музыканты начали стучать смычками… Конечно, приятно читать такие отзывы, но меня это настораживает, пугает. После такого успеха трудно держать планку. Поэтому я доволен, что потом был "Граммофон", который опередил "Моего ласкового и нежного зверя" на 11 очков. Эти два вальса вошли в ТОП-200 лучших классических произведений всех времен, начиная с Баха и до сегодняшнего дня. А всего я написал 75 вальсов. Но судьба музыки, как и судьба человека, складывается по-разному: есть прекрасные талантливые люди, а у них "не сложилось". А бывает все наоборот. В музыке то же самое. Все определяет энергия.

- И, наверное, время?

- Я никогда не оглядывался назад, не интересовался судьбой написанных ранее произведений. Поэтому меня удивила 19-летняя вокалистка Алиса Супронова, исполнившая мою песню "Человеческий голос", которую я написал на стихотворение Роберта Рождественского полвека назад. Это набат гениального поэта, с которым он обращается к людям с призывом сохранить планету. Хорошо спела Алиса, но здесь нужна другая аранжировка. В музыке должен быть пульс времени и ритм сердца.

- Кстати, о времени. В фильме "Мария Мирабела", для которого вы когда-то написали музыку, девочка просит Короля часов остановить хоть на мгновение время. А вы не хотели бы его остановить?

- В жизни так много интересного, вот только жаль, что время летит очень быстро. Один идиот придумал календарь, другой - часы, а нам из-за них постоянно не хватает времени. Более того, почему-то стрелка этих часов (показывает на свои часы, которые висят на кухне. - Прим. ред.), как топор, который пых-пых - и с каждым ударом отсекает частицу нашей жизни. А раз отсекает, значит, это не стрелка (стрела идет по прямой), а меч. У меня столько написано музыки, о которой никто не знает. Я сам недавно начал собирать партитуры: семь шкафов забито нотами и пять - просто в хаосе. Чтобы все обработать и систематизировать, нужно еще две-три жизни.

- Евгений Дмитриевич, вы давали концерты в самых престижных залах у нас и за рубежом. Какие выступления больше всего запомнились?

- Концертов у меня всегда было много. Я выступал в Большом зале Московской консерватории, в Концертном зале имени Чайковского, в Зальцбурге и Вене, где играл Моцарт и выступали австрийские короли, в Париже, Анкаре, Канаде, США - это все не проходит бесследно. В советское время были прекрасные традиции - поездки по комсомольским стройкам. Я изучил всю страну вдоль и поперек. Бывал в самых отдаленных уголках, и это была потрясающая школа знаний. Тайга, Заполярье, Дальний Восток, Якутия, где нас кусали огромные комары, Соловецкие острова, со своей страшной историей и особой энергетикой… Помню, как в тайге я попросился с концертом в самую глубинку, куда меня везли на тракторе. Знаете, на всю жизнь запомнил тех девять человек, для которых мы играли. Как горели их глаза! Это были потрясающие люди! Вообще, я символист и романтик или романтический символист. С детства слушал Рахманинова, Верди, Прокофьева…

- А западной музыкой в молодости увлекались?

- Я всегда любил советскую музыку, Дунаевского, например, и до сих пор являюсь сторонником советской романтики. Мне она очень близка. Может, это и заложило основу моего творчества. Люблю музыку, которая не оставляет тебя равнодушным, движет, "дергает". Ты не созерцаешь, а заряжаешься активным действием. Конечно, я слушаю и западную музыку, но она меня мало волнует. Хотя я писал музыку к фильму "Казино" с Самсоном Самсоновым по Чейзу в американском стиле и балет "Венансия" в латиноамериканском стиле. Но меня волнует пульс, а там его нет. Я уже много лет не пишу для кино, потому что кино сейчас не мое. У меня 1500 виниловых пластинок, которые я собирал со студенческих времен. Несколько лет назад их украли, но волею судьбы эти пластинки нашлись, правда, в очень плохом состоянии. Я иногда их ставлю и слушаю, хотя сейчас есть все в интернете. С годами я не поменял свои приоритеты.

- Впитав в себя с детства культуру украинского, молдавского, русского и румынского народов, выступая в разных странах земного шара, вы можете себя назвать человеком мира?

- Здесь главное - направлять свои антенны на определенные приоритеты. В детстве, когда я слушал оркестр (тогда еще не знал слова "сочинение"), мечтал придумать что-то такое, что нравилось бы всем. Я и сегодня придерживаюсь тех же принципов: хочу, чтобы мою музыку знали не только в той стране, где я родился и живу. Хочу, чтобы ее знало как можно больше народа и всем она нравилась.

- И вам это удалось. Она нравится не только людям, но и моржам.

- Да, я тоже недавно увидел этот потрясающий видеоролик, на котором на борту парусной лодки в национальном парке "Русская Арктика", недалеко от Оранских островов архипелага Новая Земля, полярник исполняет на баяне вальс "Мой ласковый и нежный зверь". Стая моржей высунула усатые морды из воды и наслаждалась музыкой. А когда баянист закончил играть, моржи начали реветь, требуя продолжения. Забавная картина.

- У вас ведь вышли книги о животных: про кота - "Амур и его амурные дела" и про песика: - "Джой и его собачьи дела". Ваши питомцы живы?

- Коту сейчас 19 лет. А собаки, к сожалению, уже нет. Сейчас пишу книгу про Тузика, который жил у моей мамы. Но щенок оказался волком, и судьба его сложилась трагически.

- Евгений Дмитриевич, говорят, что вы в своих произведениях никогда не ставите точку. Почему?

- Не люблю точек. Точка - это закрытые ворота, а я живу с открытой дверью. Пусть лучше будет многоточие…

Беседу вела Татьяна КАЛМЫКОВА

25 ноября 2019


- Однажды мне нужны были деньги, - рассказвает Елена Цвентух, - я тогда покупала квартиру в ипотеку. И я взмолилась: "Господи, помоги, мне нужно срочно найти четыре миллиона рублей".

А на следующий день мне нужно было улетать в Минск на съемки фильма "Сын отца народов". И мне выдали на руки ровно четыре миллиона - суточные.

И тогда у меня пронеслась мысль: "Господи, ну не белорусскими же!"






Известная российская сценаристка Елена Цвентух пишет для кино и телесериалов и знакома зрителям по многим работам. Ее истории - это потрясающе интересные жизненные драмы с детективным оттенком, которые хочется пересматривать неоднократно. Не обходит автор стороной и мистические сюжеты, в которых с удовольствием снимаются известные актеры. Помимо литературной деятельности Елена преподает в Санкт-Петербургском государственном институте кино и телевидения.

- Елена, профессия сценариста раньше считалась более мужским ремеслом, чем женским. А когда вы выбирали дело, которому посвятили свою жизнь, чем руководствовались?

- Лет с 14 я уже понимала, что хочу работать только в кинопроизводстве и учиться собиралась только во ВГИКе. Другие варианты не рассматривались. Сначала я была уверена, что буду поступать на режиссерское отделение, даже пыталась снимать короткометражки на шестнадцатимиллиметровую камеру. Но когда пришло время подавать заявление в институт, выяснилось, что на режиссерское отделение конкурс огромный, а на сценарное - просто очень большой. А я лет с шести любила писать всякие сказки, рассказы, фантастические повести, которыми потом зачитывались мои одноклассники. Поэтому решила, что на сценарный у меня будет больше шансов поступить. И самое удивительное, что я действительно поступила - на курс Валентина Константиновича Черных (известного как автора сценариев к фильмам "Москва слезам не верит", "Выйти замуж за капитана" и другим) и Василия Ивановича Соловьева (автор сценария к фильму "Война и мир" по роману Льва Толстого) на заочное отделение. На курсе была самой младшей и, честно говоря, вообще никак не выделялась. Разве что нахальством.

- Учиться было легко?

- Мы учились в тяжелое время - в "гремящие девяностые". Кинопроизводство фактически умерло, и что с нами будет на выходе из института, мы не понимали. Однажды во время занятий Валентин Константинович сказал нам, чтобы мы не обольщались, потому что лично у него первый сценарий купили через восемь лет после того, как он получил диплом сценариста. Но мы все были полны каких-то невероятно радужных надежд, нам казалось, что сейчас наступает другое время. Можно будет писать без цензуры обо всем, о чем болит душа, а оказалось, что это никому не нужно. После выпуска из довольно большой группы в профессии остались всего трое: я, Наталия Гугуева (ныне главный режиссер документального вещания 1-го канала) и Ольга Данилова (сейчас известный и востребованный комедийный сценарист). И всем нам пришлось очень долго бороться за то, чтобы остаться в кино. Мне повезло: меня довольно быстро взяли на работу главным редактором в кинокомпанию, которая снимала такие топовые сериалы "нового времени", как "Улицы разбитых фонарей", "Агент национальной безопасности" и "Черный ворон".

- Ваша дебютная картина под названием "Год золотой рыбки" имела огромный успех у зрителей…

- Мне кажется, что я словно приняла "программу" своего мастера Валентина Константиновича. Свой первый сценарий я тоже продала через 8 лет после того, как закончила ВГИК. "Год золотой рыбки" - на самом деле мой второй фильм. Первым была мистическая четырехсерийная картина "Куратор". Сейчас она называется "Наблюдатель". Ее почти никто не видел. Так получилось. Она снималась на частные деньги очень увлеченными молодыми продюсерами из Киева Сергеем Круценко и Марком Эпштейном. История о том, как в одной коммунальной квартире однажды появился полусумасшедший старик, который предсказывал ее обитателям какое-то "неправильное" с их точки зрения будущее. Режиссером был Владимир Нахабцев, с ним мы познакомились во время совместной работы на "Улицах разбитых фонарей". В фильме снялись самые настоящие звезды кино: Юрий Беляев, Светлана Светличная, Кирилл Пирогов, Вилле Хаапасало, Виктор Проскурин. В этом фильме должен был сыграть одну из ярких ролей Виктор Павлович Павлов. Нас познакомили, и он сказал мне: "Девочка моя! Я ждал эту роль всю свою жизнь!" Но снимался он всего три съемочных дня. Виктор Павлович тяжело заболел, и через месяц его не стало. Его роль пришлось переснять с другим актером. Но он персонажем без слов остался в нескольких сценах в первой серии - как один из жителей коммуналки. Фильм показали на нескольких фестивалях, но дальше - тишина. На кинофестивале в Ялте я познакомилась с продюсерами Артемом Доллежалем и Алексеем Терентьевым. Им понравился "Куратор", и они спросили, нет ли у меня чего-нибудь мелодраматического на две серии. И тут, собственно, я вспомнила о заявке, которую писала для себя. Это была история, которую мы потом назвали "Год золотой рыбки". Сюжет, как раньше говорили, подсказала сама жизнь... Дело в том, что в то время в течение полутора лет наша семья потеряла всех своих старших мужчин: умер мой папа, отец моей тети, мой родной дядя - брат моей мамы и мой любимый двоюродный брат. Удар за ударом. Это было так страшно, несправедливо, быстро! И тогда я стала часто думать о том, что для этих прекрасных, сильных мужчин это тоже было внезапно и неожиданно! И если после смерти остается живая душа - она не может так просто смириться с необходимостью вот такого, внезапного ухода! Я написала синопсис первой серии, от лица умершей девушки, у которой были яркие планы на будущее, свадьба завтра, но она трагически погибла по вине одного дурака. И у нее остались три подруги, которые живут своей жизнью, но никак не могут забыть ее. И тогда она (ее душа?) пытается помочь найти свое счастье хотя бы им. А потом понимает, что ничего от нее не зависит. И каждая получает то, чего действительно достойна.

- Я несколько раз смотрела этот фильм, мне он очень понравился, особенно впечатляет целое созвездие прекрасных российских актрис. А вам чья актерская работа понравилась больше всего?

- Не могу ответить на этот вопрос, просто не знаю, как. Все были прекрасны: Ирина Гринева, Евгения Дмитриева, Елена Панова, Елена Ксенофонтова. Удивительно сыграла небольшую роль мамы одной из героинь легендарная Елена Коренева. Очень трогательно сыграла умершую маму главной героини удивительная украинская актриса Галина Опанасенко. И мне кажется, что все актрисы подошли именно на свою роль и смотрелись в ней очень убедительно.

- И все же, что именно вам хотелось донести до зрителя? Может, какое - то особое послание было заложено в этой истории?

- Честно говоря, просто хотелось написать о том, что, возможно, ушедшие от нас наши любимые люди не уходят совсем. Они нас видят, слышат, переживают за нас. И когда мы счастливы, может быть, в этом есть и их заслуга? Я часто мысленно говорю с ушедшими - с папой, дедушкой. Иногда мне кажется, что они мне отвечают. И тогда приходят неожиданные ответы на вопросы, которые, казалось бы, невозможно решить.

- Ваше хобби - это путешествия. Вы путешествуете в поисках новых сюжетов?

- Во время путешествий я отдыхаю. Мне интересно общаться с новыми людьми, знакомиться с новой культурой. А потом, когда я возвращаюсь домой, люблю рисовать картины акварелью по мотивам поездок. Кстати, мне больше нравится летать самолетами, и чем дальше - тем лучше. Хотя меня на самом деле вдохновляет и родной Санкт-Петербург. Очень люблю этот город, он особенный. Обожаю Васильевский остров. А больше всего - свой Петергоф. Пригороды Питера прекрасны! Особенно ранней осенью. Сама сейчас живу на берегу Финского залива.

- И чем вам дорого это место?

- Тихо, много воды. Всегда мечтала жить на берегу моря, вода успокаивает, настраивает на позитивные мысли, помогает творить.

- И до чего вы там додумались на берегу Финского залива? Какие у вас ближайшие кинопроекты?

- Скоро на экраны выходят два моих детектива "Девичий лес" и "У прокурора век не долог". С нетерпением жду премьеры…

Беседу вела Анжела ЯКУБОВСКАЯ

21 ноября 2019

В этом году у народной артистки России Светланы Немоляевой юбилей: 60 лет на подмостках Театра им. Маяковского. В преддверии встречи со своими поклонниками Светлана Владимировна рассказала нашему корреспонденту не только о готовящейся программе, но и о "прошлом, далеком", и о превратностях современности…

- Начиналось ведь все с комедии, верно?

- Да, мой первый фильм - "Близнецы" Константина Юдина, в котором снимались Людмила Целиковская и Вера Орлова. Помню их крепдешиновые платья, а это 45-й год, откуда они были у них?!.

- Небожители!.. А кто вспоминается еще?

- О, очень многие. Ведь мой папа учился во ВГИКе, это был первый выпуск, а папа - ученик самого Пудовкина. Всеволод Илларионович даже подарил ему собственные часы. Помню, папа рассказывал, как он их бросил ему со словами: "Тебе - на память!". Да и мама моя служила на Мосфильме, работала с Сергеем Эйзенштейном, с другими выдающимися мастерами. Многие бывали у нас дома, на Плющихе. А Пудовкин с женой, Анной Николаевной, еще и жил по соседству, на Усачевке. Знаете, у них была квартира с прекрасной мебелью какого-то белого цвета, и всегда стояли букеты с фиалками - я была совсем девочкой, но как сейчас ее помню. Так что мы ходили друг к другу в гости. К тому же, так как моя мама еще и шила, Всеволод Илларионович порой приходил к ней поправить свою роскошную шубу.

- Невероятно, сам Пудовкин!

- А Любовь Орлова с Григорием Александровым, а Марина Ладынина, а весь МХАТ, который я помню не только по подмосткам, но и по "Елисею" ("Елисеевский" гастроном. - Прим. авт.)

- Почему по "Елисею"?..

- Так потому, что это был в те времена единственный магазин, который работал до 11 вечера, и можно было после спектакля зайти и купить любимый швейцарский сыр и знаменитую ветчину со слезой. А какой запах кофе стоял! Помню там Павла Владимировича Массальского с сигарой…

- Как, там можно было еще и курить?

- Кажется, да… Ну а рядом был Дом актера…

- …С его славным на весь белый свет рестораном…

- …Ну там был не только ресторан, но и зал, в котором Александр Моисеевич Эскин, а потом его дочь Маргарита Александровна собирали всех и вся. А затем их не стало, а позже не стало и самого легендарного здания. Еще раньше ушли и "старики" Малого, которых ведь я тоже помню - и Яблочкину, и Турчанинову, и Рыжову. Они любили приходить в Щепкинское, где я училась, и где сама Вера Николаевна Пашенная преподавала.

- Да, времена!

- Увы, времена не могут продолжаться бесконечно.

- Вы - пассеистка?

- Нет.

- Но ведь, согласитесь, грустно…

- Все возвращается на круги своя. Всегда. Таков закон. Ну а современность… Я вот только брань решительно не переношу. Она всегда была, испокон веков, уличная брань. Но в семьях, в домах - нет. И вот, вспоминая ушедших, знаете, эти люди умели себя не только вести, но и нести… Они несли себя так, чтобы не выглядеть смешно, чтобы не было стыдно. Когда на Тверской можно было встретить Бориса Ливанова с его женой Евгенией Казимировной - невозможно было не обратить на них внимания. Он - статный красавец огромного роста и она - осиная талия.

- Мужчины умели носить шляпы, а дамы - шляпки.

- Да уж, носков на голове, как сегодня, никто не носил. Но какие были эти шляпки, круглые, послевоенной поры, а туфельки!..

- А трофейные фильмы?..

- О, мы с братом без конца бегали в клуб "Каучук", рядом с нашим домом. Фильмы крутили с семи утра. Бэтт Дэвис, Дина Дурбин… Но не только, кстати говоря, трофейные. Помню, как папа вытащил нас с нашего, советского фильма (названия сейчас не вспомню, но точно играл Андрей Файт), который мы смотрели в 13-й раз. А "Леди Гамильтон" с Вивьен Ли!

- Вы видели, конечно же, ее в вашей "главной" роли - Бланш Дюбуа в спектакле "Трамвай "Желание".

- Да. Она - другая. Другой принцип подхода. Ее Бланш уже появляется немного не в себе. А моя Бланш - в спектакле Андрея Александровича Гончарова - сходит с ума в процессе жизни. То есть этот процесс оказывается страшнее самого результата.

- В последнее время в Москве просто беспрерывно ставят "Трамвай "Желание", как вам эти постановки?

- Меня звали. Но я не ходила ни на одну.

- Почему?

- Не могу смотреть - слишком во мне все это глубоко сидит.

- Вы успели сыграть и Офелию в легендарном "Гамлете" с Евгением Самойловым в главной роли…

- С ним я играла лишь один раз. С Мишей Козаковым не успела сыграть вовсе, он уже ушел тогда в "Современник". Моим партнером был Эдик Марцевич. Прекрасным молодым партнером. Ему было всего 22 года, когда он начал играть Гамлета. От самого сердца. Темпераментный, искренний, горячий!

- В кино ваш главный режиссер - Рязанов?

- C ним я никого не могу сравнить. Как говорится, его талант бежал впереди него самого. В редком жанре трагикомедии он для меня первый. Одарен Эльдар Александрович был удивительно. Помните, у Шекспира? Все рядом - и смех, и слезы. Рязанову было все подвластно, он существовал для любого зрителя, и он создавал шедевры. "Нетленки", как теперь говорят, не люблю это слово.

- Но легко ли было с ним на съемочной площадке?

- Мне было легко. Эльдар Александрович взял меня без проб в "Служебный роман" - и все сразу хорошо получилось.

- Вам удалось сниматься и с западной кинодивой Жанной Моро…

- Да, в "Анне Карамазофф" у Рустама Хамдамова, но общения почти не было, она сидела отдельно от всех, за занавесочкой, помню лишь ее низкий голос и то, что она курила без конца.

- Ну а что же в планах?

- Я от многого отказываюсь, ибо работы в театре у меня очень много, пять спектаклей, бывает, что и подряд. Но вот снимаюсь в "Золотых соседях" - это полнометражный фильм о расселении коммуналки, в котором мои партнеры по съемочной площадке Лия Ахеджакова и Михаил Боярский. А только что вышел сериал "Мосгаз", по-моему, получилось неплохо.

- Светлана Владимировна, каким будет ваш вечер в "Эльдаре"?

- Конечно, о Рязанове, о моей с ним работе, о моем творчестве, будут отрывки из фильмов и спектаклей. А еще я почитаю стихи…

Беседу вел Александр ШУНДРИН

11 ноября 2019

В киноклубе-музее "Эльдар" прошла интереснейшая встреча со знаменитым отечественным мультипликатором народным артистом России Юрием Норштейном. В числе гостей была и наша корреспондент.

- Юрий Борисович, на встречу в киноклуб-музей "Эльдар" пришло очень много ваших поклонников…

- Вообще выступаю я редко, но, честно говоря, когда получил приглашение от Эммы Валерьяновны, с которой знаком очень много лет, то с удовольствием согласился. Рад, что образовался самый настоящий клуб единомышленников, любящих и знающих кино. Как оказалось, и с моим творчеством они прекрасно знакомы. Правда, всегда бываю немного озадачен, о чем беседовать со зрителем, не хочется часто повторяться.

- Ваша любовь к живописи родом из детства? И какие у вас воспоминания о детских годах?

- У меня было бедное детство, у нас никогда не было много денег, впрочем, как и у всех вокруг, но на книги, музеи, походы в театр, в кино хватало. В детстве я приобщился к живописи, много рисовал. Вчетвером, папа, мама, брат и я, жили в маленькой комнате большой коммунальной квартиры. Казалось бы, тесно, некомфортно, но я сейчас бы ни за какие деньги не поменял ни на что свое детство. Каждый вечер всей семьей мы собирались ужинать. Мама накрывала большой стол красивой скатертью, мы усаживались вокруг и делились впечатлениями о прожитом дне, о прочитанных книгах. А зимой мама приносила в комнату белье с улицы, развешивала его на веревках, и вся комната наполнялась запахом мороза. Пахло хлебом, папа сидел за столом, пил чай и читал книгу или газету. Он был наладчиком деревообрабатывающего завода, но я без книги никогда его не видел. Брат на скрипке разучивал гаммы, а я сидел в углу комнаты и рисовал. Воспоминания о детстве наполнены такими трогательными деталями, о которых я могу рассказывать часами. Вообще для художника очень важны воспоминания, и если нет опыта прожитых лет, прочитанных книг или дальних путешествий - это все рано или поздно отразится на творчестве.

- Тем не менее вам, наверное, часто задают вопрос, где вы черпаете фантазию, что именно вас подпитывает?

- Когда к нам в студию приходят родители, то они довольно часто говорят одну и ту же фразу: "Наш ребенок так же любит мультипликацию, как и вы". На что я отвечаю: "А с чего вы взяли, что я люблю мультипликацию?" Я никогда не болел этим видом искусства, моей целью была только живопись. Всегда любил живопись и люблю до сих пор, а в мультипликацию попал совершенно случайно. Мой друг детства Володя Морозов, его уже нет, к сожалению, в живых, сообщил мне, что подал документы на курсы мультипликаторов. Я как-то не отреагировал. А потом

вдруг ни с того ни с сего позвонил ему и спросил: "Володя, а где находится студия?" Он позвал меня с собой. И если бы троллейбус, который ехал по улице Новослободской, не приехал вовремя, то судьба моя сложилась бы по-другому. Когда мы приехали на студию, сразу пошли в отдел кадров, я стал показывать свою папку с работами. Неожиданно зашел Давыдов, (это режиссер всеми известного мультфильма "Маугли") и сказал: "Больше ни у кого документы не принимайте". Я был последним абитуриентом.

- Вам действительно повезло. А каково было учиться?

- Попав на студию, я был очарован атмосферой. Смех не смолкал 24 часа в сутки, и это было общее состояние веселья, дурости, но очень умной дурости. Первое, что я увидел, это объявление: "Курение яд, не кури гад!" Второе объявление гласило: "Экономь электроэнергию! За плохую экономию будем бить физиономию!". В общем, можно долго рассказывать…

- Ваши близкие или друзья могли стать прототипами мультипликационных героев? Может, кто-то из знакомых послужил прообразом?

- У меня есть фильм "Журавль и цапля". Могу сказать, картина эта прошла под знаком: "Уважайте тещу!" Дело было так. Моя теща поначалу меня не очень приветила. Я был без высшего образования, еще только на пути к своей профессии. А ее дочка Франческа имела фантастическое образование и прекрасное воспитание, поэтому отношения с родственницей складывались первые годы сложно. Однажды Евгения Оганезовна (моя теща) вспылила, сказав, что она старая и больная и чтобы с ней никто не спорил (ей тогда было всего 50 лет). А я ей ответил, что она молодая и красивая. Теща ушла на станцию. Утром мне надо было ехать на работу, на улице начал накрапывать дождик, Франческа дала мне зонтик. Я пошел с зонтиком на станцию по дачной дороге. А все вокруг размыто, изрыто дождями. И вдруг смотрю, в дожде приближается моя Евгения Оганезовна.

Под дождиком, в тонком плащике, в платочке, и мне вдруг стало ее жалко. Когда проходил мимо, сунул ей зонтик в руки и пошел дальше. Вечером приезжаю домой, Франческа пересказывает слова матери: "Ты знаешь, какой-то молодой человек сунул мне зонтик и пошел дальше. Я смотрю, так это же наш зонтик! Так это же Юра! А что, собственно, он сказал? Он сказал мне, что я молодая и красивая женщина". И видно, ей это было так приятно, что наши отношения наладились. Этот эпизод я запомнил, он попал в "Журавля и цаплю".

- Зрители всего мира обожают ваш мультфильм "Ежик в тумане"…

- Историю "Ежика в тумане" сочинил Сергей Козлов. Страшно представить, как давно, в 1973 году. Звонит мне однажды Сергей Козлов и говорит: "Я увидел вашу сказку "Лиса и заяц" и хотел вам показать свои сказочные истории". Я прочитал его книгу и выбрал из всех его текстов "Ежик в тумане". Показал сказку редактору, она сначала вообще ничего не поняла. И на студии тоже все удивились, почему мой выбор пал именно на такой материал, сказка была очень маленькая. Поэтому в процессе работы нам пришлось многое додумать - встречу с лошадью, с совой, с улиткой.

А когда меня спрашивали, как я делал "Ежика в тумане" технически, то после моих объяснений и демонстрации процесса многие не верили, что такое возможно. Компьютером я не пользуюсь, работаю полностью руками, поэтому и фильм получается живой, заряженный энергетикой. Считаю, что такая работа носит более художественный характер, нежели технологии, хотя и их никто не отменяет. Однажды меня попросили показать, как я сделал туман, который поднимается над ежиком, и была потрясающая реакция. Все ждали, что я закачу "бином Ньютона" и покажу потрясающие формулы. Один студент от неожиданности даже со стула упал. Поэтому я всегда говорю: "Вы ищете сложные решения, а я ищу простые решения для

очень сложных вещей. И в основном это правило работает!" Был такой художник Леон Токмаков, он однажды подарил мне одну пословицу, она принадлежала его бабушке: "На работе Бог разуменье пошлет". Я это часто вспоминаю. Главное - не бояться простых решений. Ну и, конечно, количество просмотренных интересных работ, наблюдение за жизнью и переплетение наших миров с Франческой дают такие результаты.

- А есть у вас проекты, которые так и не состоялись?

- Безусловно, есть. Например, фильм о Владимире Маяковском. Маяковского я любил и люблю, несмотря на все наветы, которые достались бедному поэтому. Был один интересный эпизод, который мало кому известен. Это рассказывала сама Лиля Брик. Как-то они с Маяковским шли по улице, и он читал ей поэму "Дон Жуан". Вдруг Лиля обернулась к нему и сказала: "Володечка, опять о любви?" Он замолчал и швырнул листки на землю. Они полетели с ветром по улице, и прохожие ловили по одному листку и читали то, что там написано. Стихи горели, словно пламя. Такой красивый, по-моему, образ, и мне хотелось сделать этот эпизод. Я называю Маяковского "слово - объектив", у него строки, как кинематографическая линза. Да он и сам говорил, что искусство - это увеличительное стекло. Маяковский был уникальным человеком, о нем, о его творчестве еще не все сказано. Когда мы учили в школе Маяковского, до конца ни учительница, ни ученики не понимали внутреннего трагизма. Кстати, поэт блестяще рисовал, он исповедовал авангард, и у него осталось много маленьких рисунков. И мне кажется, поживи он еще лет двенадцать, то наверняка занялся бы мультипликацией. В его стихах изначально заложен потрясающий изобразительный ряд.

- А можно ли узнать, как продвигается работа над мультипликационным фильмом "Шинель" - вы ведь трудитесь над ним почти сорок лет? Когда зритель сможет увидеть этот проект?

- Всему свое время. Работа движется. Зритель увидит фильм.

Беседу вела Анжела ЯКУБОВСКАЯ

7 ноября 2019

Формулируя свое кредо, Татьяна Гармаш-Роффе подчеркивает: очень важно, "чтобы читатель почувствовал, как прекрасны любовь и жизнь и как отвратительно то, что составляет основу любого детектива - преступление".

Известная российская писательница Татьяна Гармаш-Роффе в настоящее время живет и творит во Франции. Впрочем, время от времени она приезжает в Москву, чтобы представить читателям свой новый роман.

- Татьяна Владимировна, на ваш взгляд, почему детективный жанр так популярен, в том числе и в России? И почему вы взялись именно за это сложное и не совсем женское направление?

- Интерес к детективам зашкаливает, потому что люди всегда хотят приключений, ярких волнующих эмоций. Даже любовные романы читатели предпочитают с авантюрно-детективными перипетиями. Однако настоящий детектив - это прежде всего интеллектуальная головоломка, которая заставляет мозги потрудиться. Что, к слову, не только увлекательно, но и полезно: спасает от возрастной деменции. Я с детства обожаю детективные истории, особенно с участием легендарного Шерлока Холмса. И до сих пор замираю от волнения, когда в хорошем детективе сыщик начинает делиться своими логическими рассуждениями.

- И все же, как вы начали писать, что вас к этому подтолкнуло?

- В Москве я была театральным критиком, много публиковалась, а потом встретила своего будущего мужа, француза, и уехала жить во Францию. Там я заскучала без творческой работы и по совету мужа решила попробовать написать детектив. Поскольку сочиняла я с детства, то придумать сюжет мне было нетрудно. А вот как написать вещь намного более объемную, чем статья, я не знала. Однако муж научил меня пользоваться компьютером (тогда они только-только появились), и я принялась набрасывать будущий роман. Работала изо дня в день, не зная, что из этого получится. И вдруг однажды дописала последнее предложение!

- Муж помогал?

- Муж не говорит и не читает по-русски и никак не мог в этом смысле помочь. Но я рассказала ему сюжет, и он мне задавал вполне логичные вопросы, что, скажем так, помогло выстроить историю. Потом мы давали читать рукопись нашим друзьям, а уже потом она ушла в Москву, в издательство. И ее напечатали.

- Написание романа - это следование вдохновению или тут нечто другое?

- Это следование и вдохновению, и логике. Когда вы пишете детектив, то должны логически точно выстраивать сюжетную линию, иначе обязательно допустите ляп, который в итоге разрушит всю историю. А когда автор "насилует" реальность и "терзает" своих героев, чтобы потом оправдать развязку, это сразу же разочаровывает читателя.

- В своих романах вы пишете персонажей с себя? Со знакомых?

- Нет, никогда. В романах есть мои мысли, но ничего из моей личной биографии. Ни соседей, ни друзей я также не описываю. Есть такое понятие "собирательный образ", и мои образы именно таковы. Но все они сотканы из нитей реальной жизни и характеров. Даже если они вымышлены, обязаны быть психологически достоверны, иначе получатся "картонные герои".

Например, в кино или в книге часто показывают некоего добрейшего человека, а потом этот человек неожиданно превращается в страшного преступника. Поверьте - это неправда, психологически недостоверно. Плохой человек, даже если очень старается казаться добрым и милым, все равно постоянно выдает себя словами, поступками, настороженными взглядами. За такими персонажами обычно стоят авторы-хитрецы, готовые на все, лишь бы в финале удивить читателя. Но в результате вместо удивления наступает разочарование, и читатель восклицает: так не бывает!

- Вы часто прилетаете в Москву. Наш город вас вдохновляет?

- Я очень люблю в Москве гулять по старому центру, по Тверской, по Арбату. Москва невероятно похорошела за последние годы, и я горжусь тем, что я - коренная москвичка. Конечно, приходит здесь и вдохновение.

- Недавно у вас вышел новый роман под названием "Отрубить голову дракону", который вы представили своим московским читателям. Когда вы задумывали вашего героя, частного детектива Алексея Кисанова, думали ли вы, что эта история надолго?

- Даже люди не знают, сколько лет жизни им отведено Творцом, и я тоже, как творец моих персонажей, не знаю, сколько им суждено жить. Для меня Алексей Кисанов по прозвищу Кис - практически живой человек, который с годами становится мудрее. Он развивается, меняет свои взгляды на многие вещи, тоньше и лучше начинает понимать других людей - многие качества ведь приходят именно с возрастом. Куда приведет его судьба? Бывает, что автор сам изумляется жизненному повороту своего персонажа. Вам кажется, что вы управляете своими героями, а на самом деле это они вами управляют как автором.

- Были ли экранизации ваших произведений? И если да, то как вы их оцениваете?

- По четырем моим романам создали 16-серийный фильм "Любить и ненавидеть". С моей точки зрения, получилось весьма неплохо. Мне очень понравился Олег Фомин в главной роли. И режиссура Игоря Штернберга интересная. К сожалению, современное кинопроизводство устроено так, что автора не подпускают к работе над сценарием и уж тем более к съемкам. В результате происходят обидные накладки. В частности, в одном из романов преступление построено на подмене шприцов с инсулином. И, прежде чем написать эту историю, я читала статьи, изучала материалы, консультировалась на форуме диабетиков и всю медицинско-техническую сторону прописала с большой точностью. Однако сценаристы решили зрителя не грузить лишней информацией и всю схему свели к двум словам. А потом читатели-врачи слали мне гневные письма: "Прежде чем писать такие истории, следовало изучить тему получше!" И мне пришлось оправдываться, что это всего лишь фильм, снятый по моему роману, в создании которого я не участвовала. И просила прочитать роман, где все описано досконально и профессионально... Было ужасно обидно, честно говоря.

Ну а совсем недавно вышел четырехсерийный фильм по роману "Сердце не обманет, сердце не предаст". И опять странное явление: мой остросюжетный детектив почему-то превратился в мелодраму. Это за пределами моего понимания: зачем?!

В жанре детективного романа писательнице, по ее собственному признанию, интересны "логика расследования, психология преступника и сыщика, головоломка таинственных событий - все то, что заставляет читателя переживать и сопереживать, обмирать от страха и искать разгадку…"

- Вы можете что-то посоветовать начинающим авторам? И как следует относиться к критике?

- Прежде всего автор должен определиться, в каком жанре он хотел бы работать. Затем хотя бы немного ознакомиться с теорией выбранного жанра. Это очень важно, чтобы потом не было разочарований. Мне часто присылают рукописи, авторы которых ошибочно считают их детективами. Но это не детективы, это криминальные романы, потому что детектив целиком держится на расследовании преступления, тогда как само преступление может быть описано в любом другом жанре, и это еще не делает его детективом. Приступая к работе, не надо бояться, править, переписывать заново - именно так постепенно приходит опыт, который с годами помогает писать все лучше и лучше.

Что касается критики, то, конечно, ее никто не любит. Но если она справедлива, то заставляет задуматься, исправить свои ошибки, поэтому надо забыть о своем авторском самолюбии и к ней прислушаться. Что же касается критики злобной и необъективной, то на нее просто не стоит обращать внимания.

Беседу вела Анжела ЯКУБОВСКАЯ

Татьяна Гармаш-Роффе является автором уже 24 (!) детективных романов (первая ее книга была напечатана в 1999 году), и у каждого из них - непременный хэппи-энд. Писательница убеждена: "Негоже автору записываться в ряды преступников и убивать своих персонажей!"

31 октября 2019


Юрий Веденеев родился 3 февраля 1945 года в Новороссийске. В 1972-м окончил Российский институт театрального искусства (ГИТИС), его педагогом был народный артист СССР Георгий Ансимов. После института Веденеев был принят в Московский театр оперетты, а в 1988-м певца пригласили в Большой театр.

Один из самых известных советских и российских певцов, народный артист РСФСР Юрий Веденеев отмечает знаменательную дату: ровно 45 лет назад он впервые вышел на подмостки столичного Театра оперетты в бессмертной "Летучей мыши" Иоаганна Штрауса. В теноровой партии Айзенштайна. О том, как это было, а заодно и о многом другом юбиляр рассказал корреспонденту нашей газеты.

- Юрий Петрович, вы же баритон…

- Ну да, но Ростроповичу, который ставил "Летучую мышь", так понравился мой высокий баритон, что он поручил мне петь не Орловского, а Айзенштайна, и Вишневская, которая должна была быть моей партнершей, с ним согласилась. Помню, специально для Ростроповича расширили даже оркестровую яму, но… премьера была без Мстислава Леопольдовича и Галины Павловны…

- Как?!.

- Это совпало со скандалом, когда Вишневская и Ростропович у себя на даче дали кров Солженицыну, и вскоре они вообще уехали из страны. Майи Плисецкой, которая должна была танцевать "Лебедя" на балу у Орловского, тоже не было. Но зато на премьере партию альта в оркестре исполнял Юрий Башмет, в зале присутствовала мадам Штраус - из знаменитого рода.

- Кажется, сцена этого бала в западных версиях всегда собирает первых мировых звезд…

- Да еще каких! Потому и билеты на "Летучую мышь", которую всегда дают сериями в новогодние праздники, стоят совершенно баснословных денег. Уходят по цене автомобиля! На балу у Орловского шталмейстер в разных странах в разные времена объявлял и Шарля Азнавура, и Эллу Фицджеральд, и Марио дель Монако…

- …Который когда-то в стародавние времена на сцене Театра оперетты пел в "Паяцах"…

- Да! Тогда это был еще филиал Большого театра. Вначале он пел Канио на сцене, а потом его арию прямо из окна театра - для всех, кто собрался внизу.

- А мемориальная доска на театре висит почему-то Ленину, а не дель Монако…

- На всех, кто пел на этой сцене, досок не хватит. Когда это была еще опера Зимина, здесь выступал сам Шаляпин! И я всегда напоминаю об этом молодым артистам.

- Что вы о них думаете, какие они?..

- Сегодня ведь все можно, а потому то, что получается, далеко не всегда интересно. И знаете, раньше был другой посыл самой актерской мысли. Но сетовать и возмущаться по этому поводу бессмысленно. Или надо просто заблокироваться в своей скорлупе. Сейчас время "клипового мышления". Все должно быть быстро. Усилители на сцене, микрофоны… И, увы, так везде. Кроме Малого театра. Благодаря тому, что там Юрий Мефодьевич (Соломин. - Прим. ред.).

- Не боитесь, что вас отнесут к старому поколению, которое всегда и везде брюзжит по поводу всего нового?

- Ну, если этому "новому" нечего больше сказать в свое оправдание, а просто по принципу "сам дурак"… Впрочем, современная "геликоновская" "Иоланта" меня не раздражала.

- А что скажете про современный Большой? Вы ведь уже 30 лет и в его труппе тоже?

- Большой... В котором когда-то я дебютировал в партии Онегина… Это хорошее здание. Но что сделали с акустикой?! Помню, даже Нетребко жаловалась. Звук приходится специально тянуть.

- А какие были прежде имена - Нестеренко, Милашкина, Атлантов! Где они все теперь?..

- В Вене. Атлантова Боженька наградил редкостно замечательно. И голос, и внешность, и артистизм. А Милашкиной было довольно просто выйти на сцену, чтобы все сказать о своей героине. Нестеренко иногда звонит из Вены и говорит, между прочим, по телефону тенором, а в Москву приезжает теперь редко. Помню, как он пришел поздравить Рейзена на его 90-летнем юбилее. А Марк Осипович ему и говорит: "Вот доживете до моих лет, тоже будете так петь". А Нестеренко тогда уже был в зените славы… Ну а я пропел в Большом четверть века...

- Кто сегодня в фаворе в оперетте - Штраус или Кальман?

- В мире все же Штраус. В Европе - Кальман.

- Правда ли, что вы были знакомы с его вдовой?

- Вера Кальман присутствовала на нашем со Светланой Варгузовой выступлении в "Русском доме" в Вене. Ей тогда было уже почти 90 лет, но выглядела она весьма экстравагантно: в коротком платье, много макияжа… Она ведь была русской - и такой острой на язык!

- Кажется, что мир "большого стиля" и "священных чудовищ" безвозвратно канул в Лету… Вы в ГИТИСе учились у легендарного Георгия Ансимова и, наверное, застали и других "небожителей" прошлого?

- Да, Георгий Павлович дал мне "путевку в жизнь"… Я помню и Георга Отса, уже незадолго до его кончины. Меня даже попросили спеть для него. "Вам надо в соседнее здание", - сказал тогда Георг Карлович, "отправляя" меня в Большой. За 15 лет до того, как я был принят в его труппу. Помню Козловского. Он пришел в Театр оперетты послушать "Прекрасную Галатею". И после спектакля отправился в уборную к Светлане Варгузовой - она исполняла главную партию и встретила Ивана Семеновича в декольте, от которого он, целуя Светлане руки, не отрывал глаз. И спросил: "Вы знали Немировича-Данченко?" А Светлана еще не родилась, когда основоположник МХАТа уже умер. "Нет, - говорит, - не знала". - "Жаль, вы в его вкусе".

- Сегодня на сцене Театра оперетты идет мюзикл "Анна Каренина". Как вы относитесь к этому жанру?

- Лучшие в мире мюзиклы, разумеется на Бродвее в Нью-Йорке и Вест-Энде в Лондоне. Мой любимый - "Вестсайдская история" Бернстайна. Но "Анна Каренина" мне тоже нравится. Нравится, как играет Екатерина Гусева. Кстати говоря, и сам Театр оперетты поставил свой мюзикл. И очень удачно. "Доходное место" по Островскому. И с декорациями в 3D.

- Мюзикл может быть трагическим, например, "Собор Парижской Богоматери". А может ли быть трагической оперетта?

- "Неистовый гасконец" Кара Караева - про Сирано де Бержерака. Этот спектакль шел на нашей сцене.

- Лучшая оперетта все же в Вене?

- Там сразу три театра оперетты. Но при этом идет довольно скучная "Летучая мышь".

- А в Москве сегодня нет даже "Сильвы"!..

- Сегодня нет. Но будет. Театр оперетты не может быть без "Сильвы". Зато какие костюмы в недавно поставленном "Цыганском бароне"! Но, правда, скучноватое либретто. Раньше-то шла пьеса Шкваркина.

- По родному Новороссийску не тоскуете?

- Я с четырех лет в Москве и считаю себя москвичом. Даже живу сегодня в местах моего детства, в районе метро "Аэропорт". Хотя путешествовал я много. Выступал и в крупнейшем аргентинском театре - буэнос-айресском "Колоне", и в Лондонском Королевском театре, в Берлине жил в детстве, а в Париже даже пел в ресторане на Монмартре. Там была большая делегация наших артистов. И после моего выступления с публики собрали немного денег. Правда, они все пошли не мне, а на бижутерию нашим дамам...

Беседу вел Алекс ГРЕЙ

В Московском театре оперетты Юрий Веденеев исполнил ведущие партии в более чем 20 спектаклях (среди них и знаменитый Мистер Икс в "Принцессе цирка" И.Кальмана). В Большом - более чем в 15. Его дебютом на главной оперной сцене страны стал Евгений Онегин в одноименной опере П.И. Чайковского.

24 октября 2019

Вице-президент международного форума "Золотой витязь" народная артистка России Зинаида Кириенко любима миллионами зрителей разных поколений. "Тихий Дон", "Судьба человека", "Любовь земная" - эти, как теперь принято говорить, культовые фильмы ассоциируются в том числе и с ней. О ярких страницах своей творческой биографии и о том, что волнует ее в современном искусстве, актриса рассказала нашему корреспонденту


- Зинаида Михайловна, что для вас значит сотрудничество с "Золотым витязем"?

- Вообще-то вместе с фестивалем уже целых двадцать восемь лет! И, в первую очередь, хочу сказать, что Николай Петрович Бурляев вместе со своими соратниками делает все возможно и невозможное: "Золотой витязь" проводит огромную работу в области культуры и просвещения. Но мне кажется, что этого все равно недостаточно, потому что, к моему огромному сожалению, итоги и результаты нашей работы не показывают по телевидению. А ведь у нас есть и литературный форум, и музыкальный, и театральный, и столько интересного и полезного можно на них почерпнуть! Зато в телепередачах можно, например, увидеть, выступления маленьких девочек, которые поют "Рюмка водки на столе"… Вот это сегодня называется современным форматом? И как тут не вспомнить об элементарной цензуре, которая бы противостояла пошлятине и деградации нашей молодежи! Почему мы видим на экране одни и те же лица, которые несут какую-то чушь и занимаются самым настоящим оболваниванием людей? Так называемое свободное телевидение стало совершенно бездуховным, учит не работать и строить жизнь, а лишь наслаждаться и развлекаться.

- Вы интересуетесь современной политикой?

- Вы, возможно, будете удивлены, но я очень интересуюсь политикой, потому что мне небезразлично, в каких условиях будут жить мои внуки и правнуки. Как бы это нескромно ни прозвучало, я воспитала своих детей патриотами. Они у меня порядочные и замечательные, достойные граждане своей страны. И мне больше всего хочется, чтобы моя Родина процветала.

- Расскажите, пожалуйста, о своей учебе во ВГИКе, о своем мастере, великом режиссере Сергее Герасимове?

- О своем мастере я могу сказать только самое возвышенное. Он был замечательным педагогом и очень мудрым человеком, настоящим энциклопедистом. Все студентки были в него влюблены, смотрели, как на бога. Несмотря на то что он к студентам относился хорошо, держал нас в строгости, очень много с нас спрашивал. Когда меня утвердили на роль Натальи в "Тихом Доне", я думала, что не справлюсь, настолько было трудно играть, он требовал от меня невероятного вживания в роль. Однажды произошел такой случай: на репетиции в студии я сыграла очень хорошо. Думала, сейчас Сергей Аполлинариевич меня похвалит за старания, а он давай меня ругать за то, что я без разрешения выкрасила волосы. И тогда я так разрыдалась, так обиделась, что в сердцах сказала: "Не нужен мне ваш ВГИК и ваш Шолохов!". Это было с моей стороны очень глупо. Но Герасимов за этот поступок меня простил, и я ему за все благодарна. Его задачей было дать нам воспитание, образование и путевку в жизнь. И он свою миссию выполнил.

А когда мы приехали на Дон и приступили к съемкам фильма, то он создал такую творческую атмосферу на площадке, что я поняла: вот оно самое настоящее высокое искусство! Вот ради чего стоит жить! А кто сейчас так сможет? Кто занимается настоящим искусством?

- Насколько важно актеру быть хорошо образованным?

- Нас учили тому, что настоящее искусство должно нести чистое и светлое в жизнь каждого человека. Оно должно проникать в душу и наполнять ее добром. И это как раз именно то, чем много лет занимается фестиваль "Золотой витязь". А по поводу образования… Оно, конечно, важно, но только его в нашей профессии недостаточно. Потому что если ты пустой и глупый и тебе нечего сказать людям, то это сразу видно на экране. Камера все покажет, от нее ничего не скроешь.

- Сейчас актеров в нашем кинематографе намного больше, чем раньше. Это правильно?

- Не скажу, что это правильно, но сейчас время другое. Нас в свое время на актерском курсе было двадцать три человека, потом пришли на четвертый курс еще Наталья Фатеева и Лев Поляков. Окончили же всего одиннадцать человек. Конечно, отбор в профессию должен быть более тщательным. Сейчас главное требование, чтобы артисты запомнили текст и смогли проговорить его на камеру. О каком тут искусстве можно говорить? Поэтому и кино у нас такое стало, и телевидение - вынимает из души все человеческое. Посмотрите, какие сейчас на экране вопросы решаются: кем быть - мальчиком или девочкой…

- Вас это расстраивает?

- Да меня это просто бесит! Меня волнует, что мы оставим нашим детям. Чему их научим? Поднимать рюмку водки? Меня ужасают современные европейские тенденции, когда у маленьких детей спрашивают, кем они хотят быть - мальчиком или девочкой? Зачем вы лезете в те сферы, в которые совершенно не нужно вторгаться? Вы кто, Господь Бог? Кто вам позволил решать эти вопросы вместо творца? И вот вся эта мерзость, прикрываясь любезными улыбками, ползет к нам в Россию. Лицемерие западных стран просто невероятно. И мы не противостоим этому, а только кричим, как попугаи, дурацкое словечко "Вау"! Иногда смотришь телевизор и не понимаешь, ты живешь на русской земле или где-то на чужбине. Извините, что я так резко говорю, но очень наболело…

Беседу вела Анжела ЯКУБОВСКАЯ

17 октября 2019

Известный советский и российский актер, кинорежиссер, сценарист, продюсер и телеведущий народный артист России Владимир Меньшов недавно отметил юбилей. Нашему корреспонденту посчастливилось лично поздравить мэтра и побеседовать с ним о перипетиях в современном искусстве…

- Владимир Валентинович, разрешите вас от нашей газеты поздравить с замечательной датой - восьмидесятилетием! Пожелать вам крепкого здоровья и много энергии!

- Спасибо. Прежде всего, хочу сказать, что очень непривычно общаться с журналистами по поводу своего юбилея, обычно общение с прессой всегда связано с какими-то моими фильмами. А что касается даты… Честно говоря, не очень легко с ней смириться, не хочется верить. Обнадеживает, что все большее количество людей вполне энергично работают и после восьмидесяти.

- Еще хочется пожелать, если появится такая возможность, чтобы вы сняли хорошее детское кино. Как считаете, почему у нас перестали снимать качественные детские фильмы?

- Потому что мы перешли в другую общественную формацию, которая называется капитализм, и поэтому сейчас главный критерий в кинопроизводстве - возвращение средств. Раньше в государственной программе была отдельная большая статья - детское кино. Государство заботилось о воспитании подрастающего поколения и ставило в план хорошие фильмы для детей. Даже некоторым выпускникам насильно поручали снимать такие фильмы. А потом молодые режиссеры так «подсаживались» на детское направление, что продолжали снимать уже сами в свое удовольствие.

А сейчас, если говорить о детском кино, то еще надо разобраться, каким оно должно быть. Современная молодежь совершенно другая, она «интернетовская». Мне, например, сложно понять, что им нужно, что им интересно. Это я на примере своих внуков наблюдаю: разговариваю с ними, а они параллельно ведут переписку с друзьями, отвечают на звонки, смотрят ролики и непонятно, где находятся - здесь или в другом измерении. Мне кажется, что современное поколение трудно чем-то увлечь.

- В этом году вы снимаете фильм о ВГИКе, это большой полнометражный проект?

- Фильм о ВГИКе считать большим проектом немного легкомысленно, это документальная лента об институте, посвященная столетию учебного заведения. Я его снимаю вместе со своими студентами-режиссерами. А причина такая: 50 лет назад, к пятидесятилетию ВГИКа, руководство института поручило мне снимать фильм, я начал работать с большим энтузиазмом. Материал получился очень интересным. Но произошел странный конфликт с педагогом Тамарой Макаровой, которая углядела какую-то насмешку над своим мужем Сергеем Аполлинариевичем Герасимовым и над всем курсом в целом. Она остановила съемку. А там на самом деле ничего такого не было, может, где-то просматривались шутливые моменты, но не более. Потом фильм начали перемонтировать разные мастера, и в итоге ничего не получилось, все испортили. Пленку решили смыть, фильм уничтожили. И вот теперь, спустя 50 лет, я решил взять реванш, активно принялся за эту работу. Но, конечно, тот материал был уникальным, мне бы он очень пригодился.

- А что вообще для вас значит ВГИК?

- Когда я приехал в Москву, вся соблазнительность жизни мне была понятна только через экран. Я очень увлекся кинематографом, не пропускал ни одной новой картины, и кино в моей жизни имело колоссальное значение. Знал практически всех российских актеров, очень любил Николая Рыбникова, Аллу Ларионову, Надежду Румянцеву, Наталью Фатееву. Актеры - это визитная карточка поколения, вся страна равнялась на них. И когда я пришел в институт подавать документы на актерский факультет, то даже не решался переступить порог ВГИКа, трусил. Сидел и смотрел с завистью и обожанием на тех, кто выпархивал из института. Но, к счастью, несмотря на мою неподготовленность, я прошел первый тур, и мне дали место в общежитии. Это оказалось роковым! (Смеется). Потому что попал в такую атмосферу и напитался такой любовью к кино, что заразился этим на всю жизнь. В общежитии оказались и режиссеры, и операторы, и художники, я задохнулся от счастья и понял, что мне нужен именно этот мир, что он мой. Многие абитуриенты, которые проваливались на экзаменах, возвращались в свой родной город и больше не пытались поступать, но для меня неделя проживания в общежитии ВГИКа оказалась решающей. Я сказал, что больше никуда поступать не буду, потому что у меня появилась четкая цель.

- И как отнеслись к вашему решению родители?

- С большим удивлением. Они не верили в мои силы, и, прежде чем поступить в институт, я поработал и на шахте, и на водолазном катере, и еще много где. Набрался жизненного опыта. Это же, кстати, я советую делать и своим ученикам, и своему внуку. Он в восемь лет уже начал снимать фильмы, с сестрой в главной роли. А когда он окончил школу, то сказал, что хочет посвятить свою жизнь режиссуре. Я, конечно, не против, но заметил, что немного рановато, нужно набраться жизненного опыта, узнать лучше людей, иначе со временем недостаток жизненных наблюдений неизбежно скажется. Но он очень увлекся школой-студией МХАТ, которую и мы окончили вместе с Верой Алентовой, и наша дочь, его мама Юлия Меньшова. Я думаю, что школа-студия МХАТ дает серьезный опыт самопознания, самоанализа, настолько серьезный, что уже не нужен никакой психоаналитик. Если серьезно заниматься системой Станиславского, поневоле придешь к реально профессиональному самоанализу. Надеюсь, что у внука все получится и он продолжит династию.

- Чему вы учите своих студентов во ВГИКе?

- В большей степени учу отношению к жизни. Считаю, что если есть мощная личность с принципами, то это рано или поздно перерастет в большое серьезное кино. А если этого нет, то, к сожалению, одного голого мастерства недостаточно. Я рад, что ребята из моих мастерских это понимают, они «кремнии» с точки зрения принципов. Но сейчас пробиться в кино чрезвычайно трудно, надо уезжать из Москвы и строить карьеру в других городах. Питер и Москва в плане кадров перегружены.

- Когда за картину «Москва слезам не верит» вам вручили «Оскар» в номинации «За лучший фильм на иностранном языке», для вас это стало неожиданностью? И как считаете, изменился ли за последнее время конкурсный отбор и получил бы сейчас ваш фильм награду?

- О том, что мой фильм получил премию «Оскар», я узнал случайно от коллег. Его послали на церемонию, совершенно не веря в успех. Просто картина чрезвычайно понравилась политбюро и Леониду Брежневу, но никто в нее не верил. Все думали, что она обречена на провал, а «Москва слезам не верит» получила высшую награду. Это было в кинематографических кругах эффектом разорвавшейся бомбы! Потом, конечно, пытались посылать еще что-то, исходя из вкусов комиссии, но все мимо. Кстати, некоторые угадывания случаются и сейчас. Вообще, мне кажется, что не нужно ни под кого подстраиваться, а надо искать самое лучшее у себя и посылать. Что же касается возможной оценки моей картины в современных реалиях, то об этом лучше спросить у жюри «Оскара»…

Беседу вела

Анжела Якубовская

10 октября 2019

Заслуженная артистка России Ирина Аблицова - из числа тех балерин, которые органичны в любой роли. Вероятно, поэтому в ее репертуаре главные партии практически во всех - за единичным исключением - спектаклях театра «Кремлевский балет»…


- Ирина, знаю, что все свои роли вы любите, и все же, может быть, есть особенно вам дорогие?

- Не могу отдать предпочтение какой-то одной из них. Каждый раз, когда приступаю к работе над партией, долго в нее вживаюсь, что называется, «срастаюсь» с ней. Со временем приходит более глубокое, осмысленное понимание роли, она наполняется новыми красками.

- Вы же еще профессию педагога-репетитора получили. Довольно неожиданно для примы в расцвете карьеры. Что вас на это сподвигло?

- Ну, во-первых, я же понимаю, что карьера танцовщицы рано или поздно закончится. А во-вторых, мне было очень интересно все то, что в детстве, в училище усваивается по наитию, «на автомате», осмыслить и начать применять на практике уже осознанно.

- Как танцовщице вам это не мешает?

- Наоборот, всегда помогало и помогает.

- То есть вы начали как-то иначе работать с собственным телом?

- В работе со своим телом что-то меняю каждый день - изучаю, анализирую, учусь. Сейчас я стала давать класс и должна уметь объяснить, какие мышцы надо задействовать при выполнении того или иного движения, какими приемами снизить нагрузку и так далее.

- А где вы даете класс?

- В Кремлевском дворце, для артистов нашей труппы.

- Читала, что вы захотели стать балериной после того, как увидели по телевизору балет «Спящая красавица». Так и было?

- Почти. Действительно, я увидела «Спящую красавицу» и влюбилась в это искусство. Только произошло это в Красноярском театре оперы и балета, куда мама привела меня на спектакль. Я тогда сказала: «Мама, хочу такое же платье и хочу так же танцевать, как эта девочка».

- Кстати, кто тогда танцевал, не помните?

- Помню, конечно. Наталья Чеховская и Василий Полушин.

- Великолепный дуэт!

- Очень хороший. У нас вообще в Красноярске был очень сильный театр и замечательный классический репертуар, потому что, когда он создавался, туда направили лучшие силы, талантливых молодых балетмейстеров, танцовщиков…

- Многие девочки, впервые оказавшись на балете, хотят стать танцовщицами. Но решаются на это единицы. Поддержали ли вас в семье?

- Спасибо большое моей мамочке, которая с детства водила меня и моих брата и сестру в различные кружки. Кстати, поначалу я ходила в цирковую студию, потому что мне очень нравился цирк, воздушные гимнасты. Но после того, как я дважды упала с трапеции вниз головой, мама сказала: «Пойдем лучше потанцуем».

- И?

- Я начала заниматься в балетной студии «Галатея» при городском доме культуры. У меня был замечательный педагог Лариса Ивановна Гейжа, она до сих пор преподает. Именно благодаря ей, наверное, у меня изначально сформировалось понимание профессии, осознание того, что это тяжелая работа, требующая серьезного к себе отношения.

- Сколько вы там занимались?

- С пяти лет до десяти. А потом уже поступила в Красноярское хореографическое училище. Там был один забавный момент. Еще занимаясь в студии, я приняла участие в конкурсе балетных коллективов Красноярского края, на котором танцевала номер «Пеппи Длинныйчулок». Меня запомнили. И вот в училище одна педагог, когда меня увидела, воскликнула: «Ой, Пеппи Длинныйчулок пришла!»

- После училища вы танцевали в Красноярском театре оперы и балета?

- Нет, я в год выпуска готовилась к Московскому международному конкурсу артистов балета и не подписывала бумагу о распределении. После конкурса разослала видео сразу в несколько театров. В итоге попала в «Русский балет» Вячеслава Гордеева. Это замечательная школа, я получила большой опыт, побывала на многих гастролях.

- И как оказались в «Кремлевском балете»?

- Решила, что хочу танцевать вместе с мужем, Михаилом Евгеновым (премьер театра «Кремлевский балет». - Прим ред.).

- В «Кремлевском балете», насколько я понимаю, ваш репертуар значительно расширился, верно?

- Да, разумеется. В «Кремлевском балете» репертуар и количественно больше, и разнообразнее. Здесь не только классика, но и спектакли, поставленные Андреем Борисовичем Петровым, и балеты Григоровича…

- Вы часто выступаете в дуэте с Михаилом Евгеновым. Каково это танцевать с мужем?

- Начнем с того, что Михаил большой профессионал и партнер очень хороший - говорю не потому, что он мой муж, это объективно так. И актерски работать с ним в дуэте очень интересно. Но, правда, получается, что я от него прошу больше, чем от всех других партнеров. Потому что знаю, как все может быть. Вообще же работать в паре с близким человеком комфортно и по энергетике очень приятно.

- У вас же и педагог замечательный в Кремле - народная артистка России Галина Аркадьевна Шляпина…

- Галина Аркадьевна абсолютно мой человек - по психофизике, внутреннему состоянию, видению мира, пониманию искусства. Я занималась у нее еще в «Русском балете». Так что в «Кремлевский балет» я, по сути, пошла не только вслед за мужем, но и вслед за педагогом тоже.

- Как-то в одной из своих лекций знаменитый питерский ученый, специалист в области нейронауки и психолингвистики Татьяна Черниговская объяснила, насколько сложен труд балетного артиста, которому необходимо удерживать в памяти массу параметров, синхронизировать свои движения с музыкой…

- Обожаю Черниговскую! И, кстати, пока не услышала ее объяснение, не задумывалась о том, насколько сложно то, что я делаю. А потом увидела, насколько трудно непрофессионалам координировать движения с музыкой, и поняла, что, да, мы, танцовщики, можем больше. (Смеется.)

- Судя по всему, вы увлекаетесь психологией?

- Мне еще в школе очень нравились психология, философия, Юнг, Фрейд. Одно время я даже хотела получить второе образование, психологическое.

- И какую последнюю книгу по психологии или философии вы читали?

- Перечитывала недавно «Коллективное бессознательное» Юнга. С годами многие вещи начинаешь воспринимать иначе, в другом ракурсе. Вообще ты получаешь что-то только тогда, когда ты к этому готов.

- Вы верите в судьбу? В то, что нами руководит некий высший космический разум?

- Я верю в то, что не бывает случайных встреч, случайных событий в жизни. Все нам дается не просто так, к чему-то ведет, чему-то учит.


- Есть ли у вас домашние питомцы? И как вы относитесь к проблеме бездомных животных?

- Животных обожаю! Питомцев сейчас нет, образ жизни не позволяет, но иногда у нас живет мамин йорк Марсель, чудный песик, интеллигент. Бездомные животные - это больная тема. К счастью, что-то понемногу меняется в лучшую сторону.

- Какие-то, скажем так, прикладные увлечения у вас есть?

- Очень люблю мастерить диадемы. И для спектаклей в том числе. Все головные уборы, в которых танцую, я сама делала. Готовить тоже люблю, когда есть время. К счастью, вкусы у нас с мужем совпадают.

- У балерин действительно жесткая диета?

- Нет. Если много работать, то все сгорает. А если не есть, то попросту сил не будет. Конечно, все индивидуально, но лично у меня один критерий: люблю - не люблю. И если я хочу есть, то буду.

- Даже перед спектаклем?

- Я об этом не задумываюсь - просто не могу быть голодной. Чисто физически. Если я голодная, то мне плохо.


- Что такое для вас осень?

- Вообще-то я по-своему люблю каждое время года. Начало осени очень красиво, все вдохновляет, радует глаз. Есть в этом сломе сезонов, смене красок какая-то магия, предчувствие, предвкушение чего-то особенного…


- Вы умеете наслаждаться моментом, жить, как теперь принято говорить, «здесь и сейчас»?

- Я учусь этому. Если ты умеешь наслаждаться тем, что имеешь, ты получаешь совсем другое качество жизни. Это очень важно прочувствовать, осознать момент. Откладывать жизнь на потом неправильно…

- Нашим читателям вы бы пожелали…

- Любите и будьте счастливы!

Беседу вела Марина Юрьева

Фото Анатолия Цымбалюка

Фото предоставлено пресс-службой ГКД


В 2011 году Ирина Аблицова окончила Московскую государственную академию хореографии по специальности педагог-балетмейстер. С 2013 года - прима-балерина театра «Кремлевский балет». Одна из новых ее ролей - Злая колдунья в «Аленьком цветочке» В.Купцова.

Премьера балета Л.Минкуса «Баядерка» в редакции народного артиста России Андриса Лиепы состоялась в ГКД в 2016 году. Партию Никии танцевала прима-балерина театра «Кремлевский балет» Ирина Аблицова. Сцены из этого спектакля - на представленных снимках.

Ирина Аблицова говорит, что не может ответить на вопрос о том, какие из ее ролей ей особенно дороги. «Когда приступаю к работе над той или иной партией, сначала подолгу вживаюсь в нее, - поясняет балерина, - и она потом уже остается со мной навсегда».

Ирина Аблицова - балерина яркого драматического дарования. Ее Никия в «Баядерке» - личность сильная, достойно принявшая вызов судьбы. Пусть и ценой жизни…

3 октября 2019

Знаменитый российский режиссер, сценарист, продюсер народный артист РФ Сергей Соловьев в августе отметил 75-летие. О том, как он относится к своим дням рождения, а также о видении современного искусства и критериях отбора актеров, он рассказал нашему корреспонденту.

- Сергей Александрович, поделитесь с читателями, как отпраздновали свой юбилей?

- Я жутко не люблю праздновать свои дни рождения. Когда спрашиваю своих друзей, как отмечают они эти мероприятия, то друзья чаще всего отвечают, что находят такие места, чтобы никто их там не достал. Для меня это является примером. Сейчас, честно говоря, мне вообще не до праздников, мы открываем свой театр (правительство Москвы приняло соответствующее решение). Составляем репертуар, пока у нас восемь спектаклей, но забот очень много.

- В театре будут работать ваши студенты?

- Обязательно. У меня есть своя личная теория относительно набора актерских мастерских. Не скрою, всегда приятно проводить кастинг, но кастинг не формальный - «одна длинненькая, другая коротенькая». У меня критерии отбора такие: необходимо за лицами будущих актеров увидеть востребованные персонажи, потому что сегодня артистов очень много, и всем нужна работа. К тому же придумано такое понятие, как формат, и все подряд подгоняется под этот формат. А мне по-настоящему интересны только актерские индивидуальности, которые не подстраиваются ни под какой формат или шаблон. Но, тем не менее, неправильно, что такое количество актеров выпускается ежегодно, в этом нет такой необходимости. Поэтому когда я беру актеров к себе в мастерскую, то, можно сказать, несу за каждого из них личную ответственность. Этого же мне хочется пожелать и другим мастерам.

- А кто были ваши мастера, и как они повлияли на вашу судьбу?

- Мою судьбу слепил великий режиссер, педагог ВГИКа Михаил Павлович Ромм. Я до сих пор не знаю, почему он ко мне так хорошо относился, но когда он начинал хорошо относиться к ученику, то становился невероятно требовательным. И здесь было главным не подвести мастера. Однажды меня поразило его определение уровня качества. Как-то в институте мы показывали ему отрывки, Ромм сидел и смотрел молча. В конце показа все студенты затаили дыхание в ожидании его оценки. А он качал ногой, мусолил сигарету и ничего не говорил. Сидел, смотрел, молчал и думал. И вдруг он начал говорить: «Ребята, ну что вам сказать? Когда интересно, то это интересно… А уж когда неинтересно, то это неинтересно... Ладно, давайте до следующей среды». Это было самое мудрое определение, которое я услышал. Поэтому когда меня часто спрашивают о новых российских фильмах, то можно много и развесисто говорить или писать длинные рецензии, а можно все охарактеризовать одним словом: «Неинтересно»…

- Ну все-таки что-то вам из современного кинематографа кажется интересным? Что рекомендуете своим студентам посмотреть?

- Вы знаете, я не только студентам, но и себе рекомендую вместо того чтобы общаться с современным кинематографом, смотреть старые советские фильмы. В кинематографе есть такое понятие «фальшак» - это когда кажется, что кино настоящее, а на самом деле оно не настоящее. И вот, к сожалению, сегодня огромное количество «фальшаков» наводнило наш современный кинематограф. А молодым, неопытным ребятам трудно отличить настоящее кино от «фальшака». Поэтому лично я смотрю старые картины, которые уже много раз видел, но именно в этих картинах с годами нахожу огромное количество новаторских вещей, которые ранее не замечал. Когда вижу фильм «Неотправленное письмо» режиссера Михаила Калатозова, то вдруг осознаю, что киноленту вообще никто не понял, а это величайшая картина мирового кино. Я имел счастье быть знакомым с оператором этой картины Сергеем Урусевским, с актером Иннокентием Смоктуновским и с актрисой Татьяной Самойловой. И я знаю, какой художественной чистоты и красоты все эти люди. Именно они являли собой культурную ценность страны. Вообще мы разорительно ведем себя по отношению к нашему кинематографу. Думаем, «да ладно, наснимаем еще картин»… А получается, что не наснимаем. Нет ничего стоящего, в чем есть душа, ум и сердце.

- Недавно вы сняли новое короткометражное кино. Обычно вы снимаете полный метр, а тут короткометражка…

- Вы знаете, это получилось как-то спонтанно. Моя дочь живет в Лос- Анджелесе, работает в кино, пишет для него музыку. Поехал к ней погостить, посмотреть внуков. А я не умею бездельничать, что называется, отдыхать в свое удовольствие. Поэтому стал со своим приятелем мотаться по окраинам города и вдруг увидел поразительно красивую натуру. Заинтересовался не как турист, а как кинематографист. Я присматривался два дня, а потом говорю: «А давай снимем картинку короткометражную!» Он меня спрашивает: «А зачем?» Отвечаю: «Я не знаю… Если бы знал, зачем снимаю кино, был бы самым счастливым человеком…» Мы пошли в секонд-хэнд, набрали там всякой всячины, все постирали, примерили и стало что-то образовываться. А когда начали снимать, появилась целая съемочная группа. Потом, когда отсматривал материал, обнаружил симпатичные вещи, слепил, смонтировал, и это стало походить на картину. Сейчас в Москве делаю озвучание. И вот если спросить меня, зачем я ее снял. Я вам не отвечу. Я снял семнадцать полнометражных картин, это огромная работа, сейчас даже не представляю, как я это все осилил, но для меня счастье выглядит именно так.

- На фестиваль «Дух огня» вы имели возможность приглашать западных актеров. К вам часто приезжала Катрин Денев. Какое впечатление на вас произвела французская звезда?

- Я не большой поклонник Катрин Денев, на меня огромное впечатление производят другие актеры и актрисы. Мне кажется, что за каждым именем должна таиться человеческая личность, это самое главное, на что следует обращать внимание. Вот Татьяна Самойлова была великая звезда! Когда я смотрю ее фотографии, всегда поражаюсь, как природа могла создать такое явление. Мы эту актрису воспринимали как данность, а это чудо из чудес. Я вспоминаю свои редкие встречи с Татьяной Самойловой, на меня ее дар производил колоссальное впечатление. Это был шок! Она иногда такую ерунду говорила, но важно не что она говорила, а как это произносилось. Оператор Урусевский, который снял фильм «Летят журавли», дружил с Самойловой, и он всех предупреждал, что если кто-то плохое слово скажет про Самойлову, то будет иметь дело с ним. Он повторял: «Самойлова - кинематографический гений. Почему? Потому что она совершенно точно встает на ту точку, куда надо».

А что касается французских звезд, то больше всего на меня произвело впечатление общение с прекрасной Фанни Ардан, она исключительно интересный человек. У меня с ней получился смешной разговор. Когда я был в Париже, то полдня искал музей-квартиру Полины Виардо. При встрече спросил Ардан про этот музей, может, она знает, как его найти. Она посмотрела на меня как на сумасшедшего. «Сережа, в этой квартире живу я». Фанни Ардан поразительно умная, настоящая женщина, прекрасная театральная актриса.

- А вы что сами больше любите - кино или театр?

- Скажу странную вещь: я на самом деле не очень люблю кино, предпочитаю театр и фотографию. Это две вещи, которые доставляют мне огромную радость. На почве этой любви мы с театральным режиссером Львом Абрамовичем Додиным побратались. Он все время обращал меня в театральную веру и наконец обратил. В нулевые годы, когда никто не ходил в театр и театральные залы были пустыми, я также поддался общей панике и перестал ходить в театр. А в это время появился совершенно изумительный отряд замечательной театральной режиссуры: Анатолий Васильев, Иосиф Райхельгауз, тот же Додин и многие другие. Современные пьесы бывают более удачными, бывают менее удачными, но, мне кажется, что у нас все театральные потрясения еще впереди. Мало того, что театр жив-здоров, есть ощущение громадной его потенции. Хотя такая вещь, как формат, убивает и эту культуру. Мне кажется, что стоит делать неформатные вещи индивидуального пользования.

- Что бы вы пожелали молодому поколению?

- Василий Макарович Шукшин написал рассказ, который называется «Билетик на другой сеанс». Смешная такая история о том, как один парень купил билет и пошел не на тот сеанс. Поэтому хочется сказать его словами: «Ребята, помните, что билетика на второй сеанс ни у кого не будет. Поэтому давайте ценить настоящий момент»…


Беседу вела

Анжела Якубовская