Игорь ЯЦКО: "В театре должна быть свобода!"

Один из самых узнаваемых мастеров сцены и экрана Игорь Яцко рассказал нашему корреспонденту о театральном тоталитаризме, своей любви к метро и жизни по часам, а также о том, почему телевидению никогда не победить театральные подмостки.

- Игорь Владимирович, давайте начнем с самого интересного…

- Много такого… Недавно отметили день рождения театра ("Школы драматического искусства"), которому уже 32 года, сыграли по этому случаю "Женитьбу" Гоголя, которую поставил Александр Огарев - мой однокурсник и ученик Анатолия Васильева, педагог и режиссер нашего театра. А я у него сыграл Подколесина.

- Вы ведь тоже ставили Гоголя…

- Да, в театре идут мои "Игроки", в котором все мужские роли играют актрисы-женщины. И очень хорошо, между прочим, справляются, очень эффектно разыгрывают эту авантюру, такую, знаете, авантюристическую комедию…

- Недавно завершился очередной фестиваль Лаборатории Игоря Яцко...

- Уже шестой. Вообще, очень многие любят и ждут именно этот фестиваль. На сей раз было представлено девять работ. И моя "1001 ночь"…

- Сказки?

- Да. Но это… не просто сказки, а поиск стиля, фантазии, сценического решения вот этого замечательного сборника арабских сказок с чудесным текстом. Была использована уникальная живая музыка, которую исполняло трио под руководством мультиинструменталиста Антонио Грамши. Арабская, турецкая, персидская.

- Cпектакль прошел всего лишь один раз на фестивале?

- Я рассчитываю, что это будет не единственный показ, что мы будем выпускать его снова и снова. Так сказать, 1001-й спектакль по "1001-й ночи". Ну это такая мечта…

- Не вернетесь ли к Крылову, его 250-летний юбилей был, можно сказать, провален?..

- Да, я люблю басни Крылова, когда-то давно делал даже молодежный спектакль по его басням, но сейчас я ставил Ростана - "Сирано де Бержерак" - в Театре киноактера под руководством Никиты Михалкова. Потому что в этом году не только юбилей Крылова, но и 400-летие реального Сирано (он ведь, как вы, наверное, знаете, существовал на самом деле), а также 150-летие самого Ростана.

- Ну это все прошлое. А каким будет театр будущего?

- Я лично за разнообразие. Я всегда, еще в своей театральной юности, когда только начал заниматься театром, учиться, всегда тосковал из-за какого-то единообразия, которое передавалось такой прекрасной, но консервативной российской театральной школой. Вот от этого моя душа - юноши еще - очень тосковала. Мне казалось, что это неправильно - театр подбивать под какое-то единое правило, единую форму. Мне так и кажется, что театр в мощи своей, как какое-то древнее искусство, всегда должен быть молодым, современным, разнообразным, и это то, что сейчас и происходит. Мне как раз нравится, когда и правила меняются, и авторы меняются, что есть место классике и есть место современным поискам, каким-то совершенно поражающим воображение формам - пусть даже и "невозможным", которые возмущают, раздражают, но и восхищают одновременно. Театр - уникальное искусство. Оно не фиксируется на пленку, потому что атмосфера просто не может фиксироваться. То есть то, что мы ощущаем в зале, вот это сиюминутное присутствие, то, что называют "здесь и сейчас", - качество только театра. Театр - это всегда настоящее время, реальное действие, и оно происходит только в настоящем времени. Уникальный диалог со зрителем.

- И это при том, что человек может сесть у телевизора, а тут надо все же купить порой дорогой билет, собраться, доехать…

- Да. И не умирает театр! Потому что он и не должен умереть. Пока не умирает сама жизнь.

- Ну а свобода в театре…

- Должна быть. Когда начинается тоталитаризм в обществе, то начинают и чесать все под одну гребенку, говорить, что правильно, а что нет, что можно, а что нельзя, накладывать всякие запреты… Соответственно, возникает и сопротивление. И театр уходит в катакомбы, из которых то выныривает, то опять в них исчезает, то есть "развивается" в каком-то вечном анархизме. А должно быть, повторюсь, многообразие.

- Вы сейчас много заняты в театре?

- Сейчас моя жизнь почти полностью занята театром. В репертуаре у меня 12 названий в "Школе драматического искусства", театрах "Et Сetera", "Модерн"…

- Да где ж столько времени-то найти на все это?

- Я продумываю расписание, рассчитываю свои силы, живу по часам, по будильнику. Утреннее время для меня самое продуктивное для сочинения и для отдыха, роли учу в метро, я там очень хорошо концентрируюсь, лучше, чем в библиотеке или дома. Правда, все равно суток не хватает. Но я уже привык к тому, что это такая данность.

- Актерству можно научиться?

- Можно. А научить - нельзя.

- Чему же учит тогда "Школа драматического искусства"?

- Анатолий Васильев, который ее создал, имел в виду, что это не обучение, которое заканчивается, а программа, которая продолжается все время. И в разных формах.

- А многие считают, что талантливому человеку особенно и не надо учиться, ему и так уже все дано…

- Талант имеет очень большое значение для нашего дела. Но, наблюдая за людьми, занимаясь педагогикой, я вижу, что огромное значение имеют и труд, и натура человека. То есть соединение этих качеств. Я видел, как у одаренных студентов, не имеющих силы воли, не получалось. Но видел и тех, кто, казалось бы, не настолько одарен, на первый взгляд, но за счет постоянной работы над собой становился мощным актером и ведущим мастером театра.

Беседу вел Алекс ГРЕЙ

Новости
Актуально
Статьи
Званый гость
Александр...
Александр...
Колумнистика
Письмо в редакцию